– Гуран забайкальский! – усмехнулся Шумилов.
Постепенно около лейтенанта собрались все бойцы и сержанты… Каждому хотелось послушать, о чем он говорит. Веселов хотя и обижался на Арышева за то, что он заставил его пойти на занятия, но» желание побалагурить побороло самолюбие.
– А вы знаете, кто был вашим предшественником? – спросил он, подсаживаясь к лейтенанту.
– Да, уже слышал, – сказал Анатолий.
– На вас, конечно, не похож. У того была своя метода. Скажет: «Помкомвзвода, уведи людей подальше от глаз начальства, займи чем-нибудь». А сам – восвояси. Помкомвзвода занимал чем мог, а потом начинался перекур с дремотой, одиночное и групповое изучение СВТ – сон вместо тактики.
– Ты уж постеснялся бы рассказывать о таких вещах, – одернул» его Старков.
Веселов шевельнул белесыми бровями.
– Сказать стыдно, но и утаить тоже грешно.
– Значит, вы и сегодня рассчитывали изучать СВТ? – подытожил Арышев. – Если не хотели брать лопатки и противогазы.
– Конечно. С танками во сне можно и голыми руками воевать, – рассмеялся Веселов.
– Ну а если придется столкнуться с ними наяву? – Арышев «глядел лица бойцов. Все выжидательно молчали, лишь один Шумилов хихикнул:
– А вы тоже, поди, так занимались, когда солдатом были? Арышев куснул губу.
– Нет, товарищи. До войны я служил в Забайкалье. Так мы все-степи вдоль и поперек измерили. А во время войны, в училище, тоже-гимнастерка от пота не просыхала. Думаю, что и здесь не придется сидеть сложа руки.
Арышев не ошибся – взвод в наступлении действовал вяло. Вместо-быстрой перебежки бойцы трусцой переносили ружья, ставили их на» сошки и ложились около них, не окапываясь. А Шумилов даже не вынимал лопатку из чехла.
«А еще на фронт просился, – сердился Арышев. – Значит, надеется, что и так сойдет. Ничего не выйдет!»
Лейтенант вернул взвод на исходный рубеж и вызвал сержантов.
– Предупреждаю, товарищи, если мы будем действовать так, как сейчас, то до обеда не закончим занятия.
Сержанты обиделись.
– Это не от нас зависит!
– Солдаты обленились – им кричишь, а они ни с места!
– Если вы не способны командовать, то так и скажите. Зачем же обвинять других?
Но дело было не в этом: сержанты просто не знали требований нового командира. А коли так, покажут, на что способны.
Что они говорили своим бойцам, Арышев не слышал, только на этот раз солдаты действовали по-иному: быстро вскакивали и парами устремлялись вперед. Пробежав нужную дистанцию, ставили ружья и» окапывались. Данилов с Вавиловым так старались, будто чувствовали-себя в настоящем бою. Даже упрямый Шумилов живее стал припадать к земле и орудовать лопаткой.
«Кажется, лед тронулся», – подумал Анатолий. Он еще раз вернул взвод на исходный рубеж и выстроил бойцов, чтобы подвести итог.
– Если бы вы так, как вначале, действовали в бою, то уверяю, многим бы пришлось поплатиться кровью, а то и жизнью. Правда, потом кое-что показали. Но это «кое-что» еще далеко от совершенства.
– Ой, товарищ линтинант, и так вся гимнастерка мокра, – взмолился Степной.
– Если каждый день так заниматься, то и ног до столовой не донесешь, – проворчал Шумилов.
Лейтенант взглянул на него, усмехнулся:
– Уж за ваши-то ноги я спокоен – вы их не перетружаете. Оттого, видно, и занимаетесь так.
– Как? – обиделся солдат.
– Сейчас покажем.
Арышев вызвал из строя Данилова, взялся одной рукой за длинный ствол его ружья и протрусив несколько шагов, лег на спину.
Все рассмеялись, узнав по этим действиям Шумилова.
Лейтенант подошел к строю, на мгновение задумался.
– А вот Степной выполнял команды четко, как полагается солдату.
На побуревшем курносом лице солдата засветилась смущенна» улыбка: впервые за свою службу он услышал похвалу офицера.
– Старательно действовали Данилов с Вавиловым. Лейтенант приложил руку к козырьку фуражки и объявил всем троим благодарность.
– Теперь – с песней до казармы. За вами же должок остался, – улыбнулся Арышев.
– Споем! – отозвались бойцы. Степной звонким голосом затянул:
Фашисты-людоеды
Пришли в наш край родной
За легкою победой,
За сытною едой.
Все дружно подхватили:
Пехота, красная пехота,
Могучие полки.
У всех одна забота –
Фашистов на штыки.
Арышев с увлечением подтягивал бойцам. На душе его было легка и радостно, как после сдачи трудного экзамена.
В этот день он поздно вернулся в землянку. Воронков, склонившись над столом, что-то писал при свете коптилки, а Быков уже спал.
– Где пропадал до сих пор? – отложив ручку, спросил Александр Иванович.
– В казарме. Столько оказалось дел, что дня не хватило. – Анатолий снял гимнастерку и, оставшись в майке, присел к столу. Ясные глаза его потускнели, исчез с лица румянец.
– А я уж грешным делом подумал, что ты в клуб забрел.
– Что вы! Тут сейчас не до клуба. – И рассказал, как у него прошел первый день. – Меня удивляет, почему за этот взвод никто не взялся раньше. Пусть Померанцев их распустил, а после?
– После командир роты поручил проводить занятия старшему сержанту, поскольку не было офицера. Требования, естественно, снизились. Но ты не отчаивайся, народ у тебя не плохой, подтянешь. Главное – не терять веру в свои силы.
