Нам показали макет самого древнего в Индии санскритского театра, существовавшего более тысячи лет назад. Удивительно, что зал и сцена театра очень похожи на современное театральное здание, а места для зрителей, пожалуй, даже более удобны, чем в современном театре. Между прочим, самое древнее руководство и теория актерской игры - "Трактат Бхараты по искусству актера" ("Бхаратия натьяшастра ), приписываемый полулегендарному танцору Бхарате, относится к IV веку до нашей эры и написан на санскрите в Индии.
Стены коридоров театра увешаны плакатами на бенгали и английском языке. На одном - высказывание об искусстве театра К. С. Станиславского, на другом я увидел подпись - Ф. Ф. Комиссаржевский. Захотелось узнать, что так заинтересовало наших бенгальских друзей в высказываниях крупного русского режиссера и теоретика театра, давно эмигрировавшего из СССР. Мне перевели плакат: "Глупость и бессмыслица думать, что театр может стоять вне борьбы идей, вне политики, вне интересов народа. Театр, не борющийся за интересы народа, вреден и не нужен". Я цитирую только смысл плаката, но сознаюсь, мне было приятно и за нас самих, и за наших бенгальских друзей, поместивших такой плакат в стенах своего театра, да и за самого Комиссаржевского...
Уходя из театра в сопровождении всей труппы, всего технического персонала театра, мы остановились у памятника перед подъездом. Это - памятник умершим артистам театра "Бишварупа". На нем надпись: "Вы ушли, но вы - всегда с нами". Мы возложили к подножию памятника цветы, которые поднесли нам бенгальские друзья, и минутой молчания
почтили память пионеров современного бенгальского театра, чьи традиции живо проявились в сегодняшнем спектакле.
19 января рано утром, после еще одной тревожной ночи в гранд отеле, мы в сопровождении наших друзей из ИПТА поехали в Кришнанагар, небольшой промышленный городок Бенгалии, в трех часах езды от Калькутты. Поездка не входила в нашу программу, но в этом городе до нас еще не было ни одного человека из Советского Союза, поэтому, когда муниципалитет города через ИПТА обратился к нам с приглашением, мы согласились, тем более что Калькутта нас мало прельщала.
За окнами вагона первого класса, такого же пыльного, как и все другие вагоны, тянулся невеселый пейзаж - бедные лачуги, грязные болота, насквозь пропыленные рабочие поселки, чахлые пальмы...
И так - все три часа дороги. Вдруг с перрона станции, к которой мы подъезжали, донесся какой-то странный шум, не похожий ни на что слышанное раньше. Сотни полторы школьников дудели в большие раковины. В толпе, заполнившей перрон, стоял высокий человек с длинными черными развевающимися волосами. С чудовищным темпераментом высоким голосом он выкрикивал какие-то лозунги, и их подхватывала толпа, а ребята дудели еще сильнее. Это встречали нас. Мы даже растерялись. На нас навешали гирлянды цветов, намазали лбы сандаловым маслом и проделали все традиционные церемонии торжественной встречи.
Парадом командовал пожилой смуглый человек с энергичным лицом, в очках, - член местного муниципалитета, старый коммунист, прошедший тюрьмы и совершивший много побегов от английского колониального "правосудия". Он приветствовал нас короткой речью. Мы пожали около сотни горячих дружеских рук, опять затрубили раковины, и мы прошли в одну из комнат вокзала мимо застывшего бородатого полицейского, отдавшего честь. Это было кстати - нужно было опомниться после такой неожиданной встречи.
Пятиминутная пауза кончилась. Все дети вошли в комнату с книжечками для автографов. Пока давали автограф одному, остальные трубили в раковины. Когда это кончилось, мы вышли на вокзальную площадь, заполненную народом. Опять лозунги, приветствия, крики. Потом двинулись пешком к зданию муниципалитета. Впереди процессии ехал "джип" с флагами. За ним в окружении членов муниципалитета шли мы, за нами со скоростью пешехода двигалось около сотни велосипедистов, ехали рикши, легковые автомобили и, наконец, повозки, запряженные разукрашенными лошадьми. Шествие в высшей степени оригинальное! По дороге останавливаемся. Нам рассказывают, что вот на этом месте стоял когда-то дом, в котором родился великий бенгальский поэт Криттибас Оджха. По этому поводу мы постояли и помолчали.
Приходим в муниципалитет. По стенам довольно большой комнаты стоят столы, за ними сидят члены муниципалитета. Начинается прием. Выступает мэр города, человек профессорского вида. "Наш маленький город - восемьдесят тысяч жителей, - говорит мэр, - счастлив видеть своими гостями представителей великого народа России - лучшего друга Индии. Вы - представители нового мира, и мы гордимся вашими успехами так же, как гордились бы своими собственными. Вы открыли новую эпоху - эпоху спутника, вы летите над Вселенной, и мы благодарны вам за то, что у вас нашлось желание приехать к нам и посмотреть на нашу жизнь. Мир! Дружба!". "Мир! Дружба!" - подхватывают все присутствующие.
