Несмотря на большие трудности, когда дело уже было налажено, многие сцены были сняты в одну смену, сразу, без остановок и поправок. Часто нам помогали драгоценные находки. Так, случайно была найдена сцена с картошкой. Мы сидели в избе в селе Марьино Городище, она превратилась в штаб времен гражданской войны. На столе гранаты, пулеметные ленты, у стен составлены винтовки.
Хозяйка принесла угощение - чугун вареной картошки. Картошка рассыпалась по столу, и одна - уродливая, с наростом - выкатилась вперед. Это совпало с репликой: идет отряд походным порядком. Впереди командир на лихом коне (мы как раз обсуждали эту сцену). Хозяйка поставила на стол соленые огурцы. Это совпало со словами: показался
противник. Все расхохотались и запомнили эти совпадения, а потом в Ленинграде быстро и весело сняли эту сцену, изменив первоначальную наметку сценария, по которой Чапаев должен был рисовать палочкой на земле. Так же случайно, импровизационно была сразу найдена и сразу снята сцена отъезда Фурманова. В ее простоте, безыскусственности -глубокий смысл.
В "Чапаеве" нет никаких кинематографических трюков, никаких комбинированных съемок. Все сделано всерьез и сыграно всерьез.
Подбор актеров великолепен. В самом деле, про кого из исполнителей фильма можно сказать, что он играет слабо? Все - от главных до самых маленьких эпизодических ролей -играют не то что хорошо или нехорошо, а играют именно так, как и нужно было играть.
Все это и привело к тому ошеломляющему впечатлению, которое испытала публика кинотеатра "Титан" 5 ноября 1934 года. Слава "Чапаева" родилась немедленно и росла, как снежный ком.
Через несколько дней по вызову ГУКФ мы приехали в Москву. В десять часов утра ехали по московским улицам. Я спросил шофера, что за громадные очереди стоят по улицам. Он ответил: "Это идет новая картина "Чапаев". Не видели? Вот посмотрите. Если достанете билет". Наша скромная премьера разрасталась в большое торжество.
Большой зал консерватории переполнен так, как он не бывает переполнен никогда, - это встреча москвичей с создателями "Чапаева"... Поздно вечером мы с трудом проталкиваемся через громадную толпу, которая берет приступом Дом печати, где должна быть встреча с нами. Весь цвет советской интеллигенции здесь: писатели, журналисты, общественные деятели, А. Толстой, Жан-Ришар Блок, Мате Залка, А. Халатов...
Колонный зал Дома союзов украшен колоссальными фотографиями участников "Чапаева". Профсоюзы Москвы встречают и приветствуют создателей фильма. Газеты с каждым днем отдают все больше и больше места на своих полосах громадному успеху фильма. Появляются восторженные отзывы писателей, ученых, военных и политических деятелей - Тухачевского, Эйдемана, Гамарника, Рудзутака, Эйхе...
В Смольном Сергей Миронович Киров сам показывает "Чапаева" делегациям, приезжающим в Ленинград по хозяйственным или партийным делам. А успех "Чапаева" все растет и растет, и уже по улицам Москвы после работы идут колонны трудящихся с фотографиями чапаевцев, транспарантами, плакатами, на которых написано:Мы идем смотреть "Чапаева"
А в маленьком районном городке Ленинградской области Кингисеппе, на центральной площади, где сосредоточены главные учреждения района - райисполком, милиция, пожарная команда и Дом культуры, - необычайная картина: на рассвете горят на площади костры, на таганках кипят чайники, идет пар от заиндевелых лошадей, толчея, возбуждение... Что это? Мобилизация? Ярмарка? Нет. Это крестьяне окрестных сел
съехались смотреть "Чапаева", они ждут своей очереди, и картина идет в Доме культуры круглые сутки.
Через много лет я встречаю одного зрителя, бывшего военного. Единственного, который сознается, что не любит картину, не может о ней вспоминать хладнокровно. Почему? Около кинотеатра в толпе ему тогда сломали ногу, такая была давка...
А слава "Чапаева" растет и растет и находит свое полное подтверждение в том, что утром 18 января 1935 года "Правда" публикует передовую, которая названа: "Чапаева" посмотрит вся страна".
Всенародное признание "Чапаева" разрослось в могучую лавину, которая неслась по необъятным просторам страны стихийно, всепобеждающе...
Пятнадцатилетие советской кинематографии было отмечено как торжественный, грандиозный праздник молодой советской культуры, и прошло оно под знаком "Чапаева". В необъявленном соревновании "Чапаев" опередил своих соперников не на голову, как это бывает на спортивных соревнованиях, где разница между рекордом и просто хорошим достижением измеряется долями секунды и сантиметрами. В соревновании кинематографии к ее пятнадцатилетию было поставлено много рекордов, а "Чапаев" уже не имел ни к рекордам, ни вообще к соревнованиям никакого отношения - он летел, как метеор, и стал вне сравнений, вне конкурсов.
