Пикник окончен. Его участники, невидимые зрителям, собираются у озера, начинают рассаживаться в лодках, оттуда раздаются голоса. На сцене почти темно. Светлым осталось только озеро. Вышла луна. Лунные блики изменили пейзаж. И на фоне этого ночного пейзажа происходит заключительная сцена третьего действия - сцена Марьи Львовны и Сони. Марье Львовне тяжело сейчас быть в обществе "дачников", и она собирается возвращаться домой одна, пешком. Соня остается с ней и, увидев состояние матери, решает, что им надо поговорить "по душам".
"...Ты в меланхолии, мамашка?.. Садись... Дай мне обнять тебя... вот так... Ну, говори теперь, что с тобой?" - Соня говорит это серьезно, несколько строго, как старшая. На сцене пауза, во время которой действие идет у лодок внизу. Слышно, как настраивают гитары и мандолины, как кричит Влас: "Отчалили!..". Оркестр начинает играть старый избитый вальс "Над волнами". Вся сцена Марьи Львовны и Сони идет на фоне этого вальса. В середине сцены вальс звучит громко, как если бы лодка с музыкантами выехала из-за острова на открытый плес, а потом она удаляется, и вальс звучит к концу акта все тише и тише.
Одна сентиментальная нота, малейшее желание
исполнительниц ролей Сони и Марьи Львовны растрогать друг друга и зрителей могут разбить то впечатление, которое должна произвести эта сцена. У Сони определенная задача -внушить матери необходимость сделать смелый шаг в жизни. Марья Львовна спорит с ней, считает, что отказаться от счастья, - это и есть смелый шаг. Они обе плачут в конце концов, но обе остаются женщинами сильными,
мужественными, а слез своих просто не замечают.
Акт, посвященный любви, изменам, ревности, страданиям, кончается светлой лирической сценой. Сильнее всего в ней звучит вера в будущее, в право на счастье, на дружбу, на чистую любовь... И как достойны большого, настоящего счастья эти хорошие женщины, которым автор отдал так много горячей симпатии и глубокого уважения!
В трех первых актах действие развивалось медленно, но атмосфера постепенно накалялась. Пришло время взрыва. И, однако, никаких внешних причин для него, по-видимому, нет. Жизнь "дачников" идет спокойно и размеренно, никаких особенно важных событий не произошло. Даже драматические отношения Суслова и Юлии Филипповны, очевидно, не получили дальнейшего развития. По крайней мере с Сусловым ничего не случилось - он мирно играет в шахматы с Басовым, так застает его начало четвертого действия. Но есть что-то неуловимое, что отличает настроение четвертого акта от всего предшествующего. Какая-то тоскливая нервозность овладела всеми персонажами пьесы. Она возникнет естественно и органично, если три предыдущие акта будут сыграны как единое, непрерывающееся действие.
Четвертый акт требует от исполнителей большого внутреннего напряжения, поэтому предшествующий ему антракт должен послужить не только временем отдыха, но и моментом мобилизации всех сил актеров перед последним ударом. "Дачники" - пьеса, в которой актеры обязаны отдавать все свои силы, всю сосредоточенность и весь темперамент не только на премьере, но и на каждом рядовом спектакле. К началу последнего акта у каждого исполнителя где-то в подсознанье должна родиться решимость не распутывать запутанные узлы, а разрубить их.
Между третьим и четвертым актами прошло около месяца -об этом можно судить по тому, что Рюмин за это время успел побывать в Крыму, загореть и поправиться. Обстановка та же, что и во втором акте. Только где-то на березе появилась первая золотая ветвь да кусты сирени лишились цветов. Время - от заката до ночи. Темнеет теперь раньше, и ночи стали темными.
"Дачники" М. Горького. Ленинградский Большой драматический театр имени М. Горького. 1938. Постановка Б. Бабочкина. Художник А. Босулаев.
"Дачники". Ленинградский Большой драматический театр.
"Дачники" М. Горького. Государственный академический Малый театр. 1964. Постановка Б. Бабочкина. Художник А. Босулаев.
