— Что ты говоришь? — улыбалась она.
— Я говорю, что ты мое солнце.
Уперевшись ладонями в подоконник, Гермиона смотрела на улицу, отмечая про себя, что ничего идеального не бывает. Вот и в день её свадьбы, а по совместительству в день открытия реабилитационного центра, с самого утра зарядил дождь. Девушка наблюдала, как прибывают гости, и сожалела, что не может видеть, кого скрывал очередной зонтик. Но Молли Уизли она узнала сразу.
— Жаль, что погода сегодня такая. И небо хмурое, — Гермиона отвернулась от окна и подошла к Драко.
— Говорят, что дождь на свадьбу обещает счастливую жизнь.
— Знаешь, — вдруг произнесла Гермиона тихо, — сегодня ночью я видела странный сон.
Она сделала паузу, но в ней не было необходимости — серые глаза смотрели очень внимательно.
— Мне приснилось то самое место. Лес. Озеро. Туман. И будто шла я одна по берегу. Искала кого-то. Звала. И тогда я увидела…
— Что?
— Его. Хранителя. Он сидел на берегу с удочкой, и когда я подошла, тут же приложил палец к губам, делая мне знак не шуметь. Он пригласил присесть рядом, и я опустилась прямо на песок. Мы сидели и молчали очень долго. Так долго, что я почувствовала себя неловко. Но тогда он заговорил. О тебе, Драко.
— И что же он сказал? — горячей печатью губы юноши приложились к виску Гермионы.
— Он сказал, что дело не в цветке, а в нас. Ты ослеп, потому что был настолько зол, потерян и несчастен, что всё равно не мог воспринимать мир таким, каким он является на самом деле. И тогда… ты лишился зрения. А цветок… он был чем-то вроде нити между тобой и мной. Вот только, чтобы найти по ней друг друга, мне следовало преодолеть свои страхи. У меня получилось… но следующий шаг был за тобой. Услышав, что мне нужна помощь, ты не раздумывая бросился в воду. Это — поступок. Для мужчины единственно верный. А потому все вернулось на круги своя, и ты снова смог увидеть своими глазами целый мир, — сказав это, Гермиона замолчала.
— А потом? Что он сказал ещё?
— А потом клюнула рыба, и он вытащил здоровенного сазана, потеряв ко мне всякий интерес.
— Наверное, нам пора спускаться, — улыбнулся Драко. — В противном случае гости тоже потеряют к нам интерес.
— Думаю, об этом волноваться не стоит, но всё же пойдем, — кивнула Гермиона, сверившись с наручными часами.
Дом встретил гостей немного неровно крашенными боками и светлым взглядом намытых окон. Украшенные цветами двери были гостеприимно распахнуты, но всё же каждый из пришедших останавливался у порога, чтобы с удивлением прочесть вывеску. Золотыми буквами, простым рубленым шрифтом она гласила: «Дом алых птиц». А при ближайшем рассмотрении оказывалось, что стены выкрашены очень даже ровно. Неопрятный со стороны вид им придавали многочисленные имена, прилежно выведенные аккуратным девичьим и островерхим мужским почерками. На глаза Молли Уизли моментально навернулись слёзы, когда она увидела имя своего сына Фреда среди остальных. Белой лентой оно обвивало лапку нарисованного голубя, уносящегося куда-то верх.
И гости не торопились входить в дом. Со скорбью во взгляде, так не подобающей случаю, они задерживались у небесно-голубой стены, разыскивая знакомые имена.
Кто-то плакал открыто, кто-то смахивал скупую слезу, а мужчины ворчали, что надоедливый лондонский дождь не сподобился сделать паузу в своей вечной повести даже в такой торжественный день. Мужчинам не подобает плакать, и их спутницы доверительно сообщали, что дождь в такой день только к добру.
Дом уже наполнился гостями, когда Драко и Гермиона спустились на первый этаж. Девушка замерла, не решаясь ступить дальше, но Драко не торопил, понимая, как важно ей теперь принять решение самой. Гермиона смотрела прямо перед собой, удивляясь, что недавние недруги теперь стоят бок о бок в лучших своих нарядах, в руках их испускают чудесный аромат свежие букеты.
Взгляд девушки скользнул по знакомым лицам и с удивлением обнаружил среди них улыбающуюся Полумну Лавгуд. Рука девушки уютно лежала в ладони Невилла Долгопупса. Они явно пришли на церемонию вместе, и это обстоятельство заставило Гермиону улыбнуться.
