— У меня при всём этом осталось только два вопроса, — махнул рукой Гарри. — Не наложили ли на вас с Гермионой заклятие Подчинения и с каких это пор Малфой стал просто Драко? Джинни, прошу тебя, опомнись. Это же тот самый Малфой, который изводил нас, тебя в том числе и особенно Гермиону на протяжении долгих лет. Это тот самый Малфой, который до последнего держался на стороне силы, ну или как ему казалось, силы. Это тот самый поганец, который отрабатывал действие запрещённых заклятий на учениках Хогвартса.
— Тот, да не тот, — тихо проговорила Джинни, а из её взгляда вдруг исчезла вся игривость. — Я и сама не могла поверить своим глазам, когда увидела их вместе. Впрочем, наверное, мне придется рассказать вам кое-что. Мама, присядь, история долгая.
Молли опустилась на стул рядом с дочерью. А та начала свой рассказ, из которого удивлённые Гарри и миссис Уизли узнали всё: и про слепоту Драко Малфоя, и о том, как Гермиона жила рядом с бывшим врагом, заботясь о нем. Джинни поведала о маггловских книгах и о том, что Драко умеет работать руками, в общем, всё то, чем успела поделиться с ней Гермиона. И лишь об одном умолчала Джинни Поттер. О том, что уже две недели она собственноручно помогала Драко и Гермионе закончить ремонт в центре реабилитации. Это должно было стать сюрпризом и для неё самой, но Гермионе требовалась помощь. Центр планировали торжественно открыть в день венчания и провести церемонию именно там.
…
Джинни с улыбкой вспомнила, как совсем недавно она увидела руку Гермионы, сжимаемую ладонью Драко и глаза подруги, в которых читалась слишком откровенная нежность.
— Гермиона, да ты что?! Это же Малфой! — вспоминала Джинни свои слова.
— Да. И что тебя смущает?
— То, что это заносчивая аристократическая задница, которая презирает всех и вся.
— Драко изменился.
— Гермиона, люди не меняются.
— Я тоже была в этом уверена. У Драко было две недели, чтобы переубедить меня. И ему удалось.
Джинни скрыла от Гарри и то, что за две недели, проведенные в обществе Малфоя и Гермионы, она убедилась в справедливости слов подруги. Джинни увидела совершенно незнакомого Драко: с малярной кистью в руках, с припудренным сухой известью носом. Но больше всего Джинни поражал взгляд Драко, обращенный к Гермионе. Что-то подобное она улавливала в обращении собственного мужа, оставаясь в ним наедине. У «нового» Малфоя оказалось приятное, хотя и несколько своеобразное чувство юмора, он способен был поддержать любую тему в беседе, не отвлекаясь при этом от работы.
— Ты с ног до головы в цементе, — смеялась Гермиона.
— Я хочу закончить побыстрее. В противном случае раствор застынет, а мы опоздаем в кино.
— Куда? — Джинни была немало удивлена, хотя прекрасно знала что такое маггловский кинотеатр.
— Сейчас идет фильм — экранизация его любимой книги. К тому же Драко здорово подсел на попкорн. И поцелуи в темноте.
И поцелуи в темноте…
А она снова думала, что у него слишком длинный нос и пухлые губы. Всё вместе выглядело совершенно пренебрежительно по отношению к каноническому понятию мужской красоты, но заставляло слегка жульничать, выбирая самый неинтересный фильм из всех возможных вариантов.
— Это полнейший провал, — сетовал Драко, пряча лицо в ладони, и не замечая, как пальцы Гермионы неизменно оказывались в его стакане с попкорном, а голова укладывалась на плечо, облачённое в простую маггловскую футболку.
— Зато ты можешь немного отвлечься от экрана и поцеловать меня…
Нарцисса Малфой, казалось, прилежно измеряла периметр гостиной собственными шагами. Во всяком случае, Люциусу Малфою думалось, что когда она остановится, то точно скажет, сколько раз ударили её каблуки о каменный пол. Но остановившись, миссис Малфой лишь пожала плечами, вслух сказав лишь:
— Нет, я решительно не понимаю, почему Гермиона отказалась от белого платья?
— Возможно, не стоило так настойчиво предлагать ей своё собственное?
— Но это традиция… кружево Шантильи.
— Знаешь, дорогая, — улыбнулся Люциус, поднимаясь из кресла и делая шаг навстречу жене, — если бы я так сильно не любил тебя, это ужасное платье, в котором ты выходила за меня замуж, могло бы послужить веским аргументом для отказа от женитьбы. Либо я не фанат кружева ручной работы, либо платье совершенно ни при чём. Мужчина понимал, что шутка прозвучала несколько двусмысленно, но жена поняла, и с легкой улыбкой впорхнула в приготовленные объятья. Найдя в проборе прически жены вполне уютное губам место, Люциус поймал себя на мысли, что Нарцисса всегда понимала его шутки. Даже когда они были не смешными. Совсем.
…
Гермиона без-получаса-Малфой знала: ничего идеального не бывает, хотя, глядя на Драко, всё чаще думала, что сама, как и он, стремится к совершенству. Кроме того, следовало признать: голубовато-серый костюм был очень к лицу Малфою. Да и лицо это, по-прежнему бледное, маловыразительное, расцветилось теперь необычными красками — лучи счастья обозначили тонкие черты совершенно по-другому. Лёгкая, едва заметная полуулыбка, теплый прищур глаз, обрамлённых вздрагивающими ресницами — в них будто солнце запуталось.
