— Хорошо. И последнее. Вы безоговорочно согласитесь на все процедуры, которые я решу провести. От себя могу принести магическую клятву, что не использую свою силу вам во вред.
— И во вред Баки, — добавил от себя Роджерс.
— И во вред мистеру Барнсу. И еще я хотел бы снова взглянуть на ваш щит.
— С ним что-то не так? — Роджерс, откинувшись на спинку кресла, скрестил руки на груди, как делал Поттер, когда чувствовал, что его пытаются провести.
— Ваш щит — магический артефакт. Мне бы хотелось понять некоторые его функции. Условие не обязательное, настаивать я не стану.
— Если вы его не повредите, то смотрите на здоровье. Но только после того, как я узнаю, где Баки. И еще, — он вдруг взглянул исподлобья, тяжело, веско, будто действительно что-то мог противопоставить зрелому магу уровня Северуса, — я запрещаю использовать полученную от меня… и для меня информацию в каких-либо исследованиях и передавать ее третьим лицам. Вы не будете пытаться восстановить формулу сыворотки, использовав для этого мою кровь. И не допустите ее попадания не в те руки. Эти пункты должны быть внесены в контракт.
Да, Роджерс был определенно старше и зубастее Поттера. Определенно.
Магическую клятву и ее закрепление при помощи магии тот воспринял спокойно, но под этим спокойствием Северус улавливал жестко взнузданное нетерпение, жажду действий.
— Следуйте за мной, — наконец, покончив с формальностями, пригласил Северус. Обычно он не приводил клиентов-магглов в лабораторию, но Роджерс знал, с кем имеет дело, а потому частности уже не имели особого значения. — Присядьте на табурет и постарайтесь не задавать мне идиотских вопросов.
— Не знаю, с кем вы раньше имели дело, мистер Снейп, — усевшись на указанное место, заметил Роджерс. — Но я не страдаю ни провалами в памяти, ни словесным недержанием. А потому намерен соблюдать ваши условия. Не беспокойтесь.
Определенно не Поттер.
— Надеюсь, вы сохраните эту решимость до самого конца ритуала, — только и заметил Северус, стараясь не грубить. — Окажите любезность, закатайте левый рукав и не дергайтесь, когда я стану брать у вас кровь непривычным для вас способом.
Роджерс молча обнажил предплечье и не шелохнулся, когда Северус вскрыл одну из вен кривым серебряным ножом, подставив под неестественно алую струйку венозной крови глубокую чашу.
— Часть крови пойдет на исследования ее состава, я должен знать, что в ней намешано, прежде чем добавлю ее в зелье поиска, — Северус коротким заклинанием зарастил порез и убрал лишние потеки с кожи. — Зелье готовится два часа, и мне нужно будет ваше присутствие для его активации. Приходите завтра в полдень. И озаботьтесь обменять свои деньги на приемлемую для меня валюту. Фунт или галеоны.
— Галеоны? — переспросил Роджерс, застегивая манжет рубашки.
— Большие золотые монеты. Вам их взять неоткуда, так что, — он быстро написал на листке сумму в фунтах и протянул его Роджерсу, ожидая хоть какой-то реакции. Но тот лишь бросил «Хорошо» и ушел, даже не потрудившись лишний раз осмотреть оборудование лаборатории. Похоже, несмотря на остановленную кровь и яркие вспышки палочки, закреплявшей Нерушимый Обет, Роджерс принимал Северуса за фокусника.
Впрочем, если тот согласен платить фокуснику такие деньги, пусть считает его, кем хочет.
***
Стив шел по заснеженному Лондону, высоко подняв воротник пальто. Концы длинного шарфа трепало ветром, лицо было мокрым от растаявшего снега. Толкнув дверь ближайшего кафе, он уселся за пустующий антикварный столик у самого окна, стряхнув с себя пальто и снег, вытер лицо носовым платком и огляделся. В кафе было пусто и как-то уютно. Горел камин — боже мой, в Англии кругом камины! — пахло кофе, корицей, деревом, благородной горечью старины и еще чем-то неуловимо притягательным, таким несовременным. Юностью. Здесь пахло их с Баки довоенной юностью.
Отогнав мысли, вот уже полтора года не приводившие ни к чему, кроме бессильной усталости и головной боли, Стив смотрел на падающий снег и думал о сегодняшней встрече с мистером Снейпом. Он не любил судить о людях по первому впечатлению, да и не был Снейп человеком в привычном смысле этого слова, но тот не слишком ему понравился. Необоснованно резкий и заносчивый, — Стиву хотелось верить в то, что его эго имеет под собой основу. Что тот профессионал до мозга костей, как, например, Тони.
Очнулся от невеселых мыслей он только тогда, когда почувствовал, что не один. Напротив него за слишком маленьким для двоих столом сидела странная женщина. То ли цыганка, то ли с изрядной примесью восточной крови, она, похоже, была одного со Стивом возраста. А именно — ей было ну никак не меньше девяноста лет.
— Мэм? — он поспешно убрал руки со стола и вопросительно взглянул на нее, удивляясь, как та могла незаметно подойти и даже сесть напротив.
— Это ты пришел ко мне в канун Большой Охоты, гаджо. Не я. Спрашивай.
Стив удивленно почесал бровь, думая, что за несколько дней в Лондоне он, пожалуй, видел не меньше странных вещей, чем за всю жизнь в Штатах.
