Паг ждал, пока Мартух отдавал распоряжения своим людям по охране дома, если «домом» можно было назвать этот комплекс просторных апартаментов, встроенных прямо в городскую стену. Вернее, в одну из бесчисленных стен города.
Мысли Пага путались. Из всех миров, что он посетил, ни один не был столь чуждым, как Омадрабар. Делекордия хотя бы отчасти напоминала Первый уровень реальности, а её обитатели были более миролюбивы. Косриди казался отголоском Мидкемии, что давало хоть какую-то иллюзию знакомого. Но здесь… Здесь всё было иным.
Но здесь, в этом месте, все было совершенно иначе. Масштабы, ритм жизни, полное отсутствие чего-либо знакомого — у Пага не было никаких точек опоры. Он думал, что знакомство с культурой цурани, включая рабские лагеря в Великом Болоте провинции Сзетац, было испытанием. Но по крайней мере цурани оставались людьми, у них были семьи, которые они любили. Они ценили героизм, верность и самопожертвование. Паг даже не знал, существуют ли у дасати слова для обозначения этих понятий. Он попытался выразить эти концепции иначе и смог подобрать лишь «храбрость», «преданность» и «самоотверженность».
Пагу, Накору и Магнусу выделили одну комнату для ожидания, причем Мартух ясно дал понять Ничтожным в своем доме, что те должны их игнорировать. Никто не должен был с ними разговаривать или давать им какие-либо поручения.
Часы тянулись мучительно медленно, и наконец их вызвали в личные покои Мартуха — просторный комплекс комнат с видом на центральную площадь этого района города.
Войдя в комнату, они увидели Мартуха в компании трех других. Наруин и Валко стояли у двери, причем молодой воин выглядел не так, как Паг видел его раньше: неуверенным, сомневающимся, возможно, даже напуганным.
Фигура, стоявшая рядом с Мартухом, была высокой, с тёмными волосами и бородой. Он выглядел как дасати, но в нём было что-то… Паг почувствовал, как мир вокруг него внезапно сжался, словно его чувства ему изменяли. Перед ним стояло существо, которое не могло существовать. Он был дасати, но в то же время Паг прекрасно его знал.
Незнакомец сделал шаг вперёд и знакомым голосом, говоря на королевском языке, произнёс:
— Здесь меня называют Садовником.
Он подошёл к трём гостям. Взгляд его остановился сначала на Паге. Когда он дошёл до Накóра, тот лишь раз кивнул, а Накор застыл с открытым от изумления ртом.
Затем он остановился перед Магнусом.
— Так это мой внук? — спросил он.
Паг взглянул в это лицо дасати и прошептал:
— Макрос.
Джомми извивался, пытаясь ослабить веревки, крепко стянувшие его руки за спиной. Вместе с остальными пленниками его погнали к трем лодкам, вытащенным на берег. Узкие, больше похожие на корабельные шлюпки, чем на речные суда, они, вероятно, могли подниматься вверх по течению — в этом месте река была широкая и медленная, так что переправа займет считанные минуты.
Граница между Салматом и Оласко пролегала примерно в миле к юго-западу от реки, так что оставался шанс, что ролдемские силы настигнут рейдеров до того, как те достигнут своих земель. По крайней мере, Джомми отчаянно на это молился. Он понимал: если их с Зейном допросят, шансы на выживание будут призрачными — за принцев и дворян можно получить солидный выкуп, а вот сыновей фермеров с другого конца света вряд ли сочтут стоящими хлопот.
Когда последние рейдеры подходили к лодкам, часовой на гребне над ними внезапно рухнул. На мгновение воцарилась растерянность — Джомми и остальные пленники переглянулись, солдаты замерли в нерешительности. И тут раздался характерный свист стрел, рассекающих воздух.
— Вниз! — крикнул Джомми, и все пленники бросились на дно лодки, стараясь укрыться за бортами. Трое рейдеров, оставленных охранять пленников, тоже пригнулись, пытаясь разглядеть, откуда летят стрелы.
— Отталкиваемся! — скомандовал главарь рейдеров.
Двое солдат перевалились через борт и начали толкать лодку в воду. Один тут же получил стрелу в спину. Второй попытался вскарабкаться обратно, но Джомми изо всех сил лягнул его в лицо. Глаза солдата закатились, и он шлепнулся в воду.
Оставшийся в лодке охранник выхватил меч, занося его над Джомми, но Зейн резко поднялся и толкнул его сзади. Солдат рухнул на Джомми, и в лодке, уже начавшей дрейфовать по течению, завязалась хаотичная схватка.
Охранник попытался сбросить Джомми, развернувшись к Зейну, но тот уже обрушился на него сверху. Зейн боднул его головой, Годфри впился зубами в руку, а Джомми, едва дыша, извивался под грузом тел. Не отставая, Серван тоже ударил головой — и солдат потерял сознание.
— Слава богам, они не носят шлемов, — выдохнул Зейн.
— Достань его нож, — распорядился Серван.
Зейн нащупал за спиной кинжал у пояса охранника.
— А теперь слезьте с меня, — хрипло попросил Джомми, с трудом ловя воздух.
Зейн держал нож за спиной, пока Годфри пытался подставить верёвки.
— Ай! — вскрикнул юный дворянин. — Держи ровнее!
— Лодку качает! — огрызнулся Зейн. — Я не виноват!
— Да слезьте вы уже! — простонал Джомми.
