— Впечатляюще, — пробормотал Валко, едва не сорвавшись на слово «красиво», неподобающее воину.
Он заметил изучающий взгляд Нолуна. Приземистый, с бочкообразной грудью и мощными ладонями, слуга был на голову ниже, но казался крепче сложенным.
— Ты умеешь сражаться?
— Когда требуется, молодой господин.
— Хорошо умеешь?
На мгновение в глазах слуги вспыхнул незнакомый огонь, но он тут же потупил взгляд:
— Я всё ещё жив.
— Хороший ответ, — усмехнулся Валко. — Теперь веди меня в зал отца.
У входа в великий зал двое стражей в доспехах отдали честь новому наследнику Камарина. Стиснув зубы от боли в раненом плече и бедре, Валко твердым шагом пересек зал и остановился перед отцом.
Аруке восседал во главе длинного стола, установленного перед исполинским камином.
— Я явился по твоему зову, отец.
Лорд жестом указал на свободный стул:
— Отныне это твое место, сын мой.
Обходя стол, Валко изучал присутствующих. Большинство по одеяниям и знакам различия были чиновниками. Слева от отца сидела прекрасная женщина — нынешняя фаворитка. Вчерашние слухи намекали, что предыдущая исчезла, вероятно, отправилась в Сокрытие.
Двоих мужчин Валко узнал, хотя имен их не знал — это были Всадники Садхарина, Рыцари Ордена Смерти, как и его отец. Либо верные союзники, связанные взаимовыгодными клятвами, либо они не дожили бы до заката.
— Приветствуй наших гостей, — провозгласил Аруке. — Лорда Валина и лорда Санда.
— Приветствую гостей моего отца, — произнёс Валко, обходя их, чтобы занять своё место.
То, что ни один из мужчин не обернулся, стало молчаливым признаком доверия. Слуга отодвинул массивный дубовый стул справа от лорда Аруке, и наследник опустился в него.
Лорд Камарина ударил кулаком по столу:
— Санд и Валин — мои ближайшие союзники. Две из трёх опор, на которых стоит мощь Садхарина!
Валко ответил церемонным кивком.
По взмаху руки Аруке слуги засуетились, уставляя стол яствами. Два дюжих оруженосца внесли на вертеле целого капека — тушу с головой и копытами, с которой капал растопленный жир.
— Нынешний вечер благословенен, — провозгласил лорд, когда дымящееся мясо водрузили перед ним. — Слабак сгнил в земле. Сильный — жив.
Гости забормотали одобрительные реплики. Лишь Валко молчал, превозмогая боль: раны горели огнём, в висках стучало. Он понимал, что ближайшие дни станут проверкой. Одна ошибка — и вместо Церемонии Наследника его ждёт полёт с крепостных стен.
По мере того как трапеза продолжалась, Валко почувствовал, как к нему возвращаются силы. Он лишь изредка отпивал благородного трибианского вина, желая сохранить ясность ума и не уснуть за столом. Судя по течению беседы, предстояла долгая ночь рассказов и преданий.
Он мало что знал о воинском братстве. Как и большинство юношей, первые семнадцать лет своей жизни он провёл в Сокрытии. Его мать подготовилась основательно — без сомнения, она задумала родить сына от могущественного лорда. Её честолюбие проявилось и в его образовании: Валко умел читать, считать и понимал вещи, которые большинство воинов оставляли Эффекторам, Прислужникам, Посредникам, Торговцам, Устроителям и прочим низшим кастам. Она заставила его изучать всё — историю, языки, даже искусства. Но главное, что она вбила ему в голову: за силой меча кроется сила разума, и для успеха недостаточно просто следовать зову крови. Его природа требовала беспощадности к слабым, но мать учила, что даже слабые могут быть полезны, и что, культивируя слабость вместо уничтожения, можно извлечь выгоду. Не раз она повторяла: ТеКарана правит Двенадцатью Мирами по одной причине — его предки были умнее всех остальных.
Мать часто рассказывала ему о великих пирах в зале лорда Бекара, где она была избрана его отцом для утех. Она соблюла все предписания закона: заявила о своей способности к деторождению и наиболее благоприятному для оплодотворения циклу, позаботилась, чтобы трое свидетелей запомнили её имя, и лишь тогда разделила ложе с вельможей.
Неожиданно пир закончился, и Валко осознал, что погрузился в воспоминания. Быстрый взгляд на отца успокоил его, что никто не заметил его рассеянности. Подобная невнимательность могла стоить дорого: можно было пропустить важные слова или прослыть несобранным.
Аруке поднялся с места:
— Сегодняшний вечер мне приятен.
Для военного вождя это было предельно близко к благодарности, не граничащей со слабостью. Лорды Санд и Валин встали и почти синхронно ответили:
— Честь для нас разделить с вами трапезу.
Зал быстро опустел, оставив отца с сыном наедине, если не считать нескольких слуг. Заметив Нолуна у плеча Валко, лорд Камарина спросил:
— Ты заявляешь на него права?
— Он мой личный слуга, — твёрдо ответил Валко.
Это был лишь намёк на вызов — повод для конфликта, и Валко понимал: несмотря на возраст, отец сохранил силу и многолетний опыт. Но он правильно рассчитал: лорд просто соблюдал формальности. Убивать выжившего сына из-за такой мелочи было бы бессмысленно.
— Признаю твоё право, — сказал Аруке. — Идём со мной, и пусть твоя собственность следует за нами. Нам нужно поговорить как отцу с сыном.
