Через две недели еда наконец стала казаться им нормальной на вкус, а воздух — свежим. Приступы желудочных колик, кашля, слабости и внезапной потливости остались позади. Кастор организовал для них занятия с ипилийским магом по имени Данко, который сразу же заинтересовал Накора, и, похоже, ответил маленькому азартному человечку взаимностью. После окончания уроков они вдвоем бродили по городу, а Бек следовал за ними, пока Паг и Магнус обсуждали другие возможные трудности.
Воспользовавшись отсутствием остальных, Паг и его сын наконец заговорили о том, что Паг так и не смог толком объяснить никому: зачем они отправились в это путешествие?
— По правде говоря, сын, я и сам не знаю, — признался Паг.
Магнус сидел на спальном матрасе, скрестив ноги, и улыбался.
— Мать была бы рада такому признанию.
Паг месяцами раздумывал, стоит ли рассказывать семье о записках из будущего, но осторожность всякий раз останавливала его. Он вздохнул.
— Сейчас я скучаю по ней больше, чем могу выразить, сын. Я бы вытерпел даже ее вспышку гнева, лишь бы снова услышать ее голос.
Магнус широко улыбнулся.
— Интересно, что бы она сказала, услышав, как ты называешь это «вспышками гнева».
Паг рассмеялся, но вскоре его лицо вновь стало серьезным.
— Магнус, все, что я могу сказать сейчас — это то, что мы обязаны отправиться в родной мир дасати, в самое сердце их империи. И сделать это мы должны через определенный мир — где, как я подозреваю, находится источник вторжений на Келеван и причина появления разломов. А затем мы должны будем сделать то, что потребуется для спасения нашего мира и Келевана.
— Но я не понимаю одного, — сказал Магнус. — Почему мы вообще подвергаем себя риску? Талной надежно заперт в Ассамблее, новые разломы не появляются в Мидкемии. Почему бы просто не уничтожить его? Воспоминания Томаса о Повелителях Драконов говорят, что они не неуязвимы. Или хотя бы переместить его куда-нибудь, может быть, в необитаемый мир?
Паг вздохнул.
— Я обдумывал все это и не только. Если исследования Ассамблеи могут дать нам хоть что-то ценное, риск оправдан. Я не хочу трогать остальных Талной, все еще скрытых от дасати защитными чарами на Новиндусе. В крайнем случае, Ассамблея может переместить Талной обратно на Мидкемию через разлом на наш остров, и твоя мать знает, что делать, если это понадобится.
Магнус поднялся.
— Давай прогуляемся. Мне нужно сменить обстановку. Желудок больше не беспокоит, а эта комната начинает угнетать.
Паг согласился, и они покинули покои торговца. Им нужно было вернуться к закату, когда Данко должен был провести с ними очередное занятие по магии. Наблюдение Накора о том, что «материя» в этом мире ведет себя иначе, оказалось точным. Как только ипилийский маг начал обучение, Паг быстро понял, что здесь все подчиняется другим законам, и для работы магии требуются новые правила. После первого урока Паг заметил, что это похоже на изучение нового языка.
На площади они застали очередной ипилийский праздник. Паг с удивлением обнаружил, что у этих людей множество подобных мероприятий — одни посвящены священным событиям, другие знаменательным историческим датам. Нынешний, судя по всему, был связан с едой: участники процессии бросали в толпу маленькие пирожные.
Паг поймал на лету пирожное размером с кекс и откусил кусочек.
— Неплохо, — заметил он, предлагая половину Магнусу, но тот отказался.
Они прогуливались по площади, немного углубившись на главный бульвар, по-прежнему пораженные масштабами ипилийского города. Двенадцатиэтажные здания были облицованы гладким камнем с безупречной подгонкой. Ничто в этом городе не напоминало человеческие поселения, которые доводилось видеть отцу и сыну — ни хаотичную застройку Королевства, ни приземистые темные дома кешианских Горячих Земель, спасающие от дневного зноя, ни Келеван с его белоснежными зданиями, отражающими солнечный свет, и усадьбами из дерева и бумаги с раздвижными стенами, фонтанами и бассейнами.
В переулке показалась небольшая процессия: знатная женщина, восседающая в паланкине, который несли крепкие по меркам ипилиак носильщики. Магнус и Паг посторонились, пропуская величественную даму, одетую в то, что можно было назвать лишь вызывающим нарядом: узкий пояс, усыпанный драгоценностями, от которого ниспадала легчайшая юбка, оставлявшая мало места для воображения, и топ из замысловатых бус, сквозь которые мелькали обнаженные участки кожи. Ее черные волосы, самый распространенный цвет среди этого народа, были высоко убраны и собраны в золотое кольцо, ниспадая на затылке, словно конский хвост, а на каждом пальце сверкали драгоценности.
Когда она удалилась, Магнус заметил:
— Эта акклиматизация дает интересный эффект, отец. Я нашел ту женщину привлекательной.
— Они красивая раса, если привыкнуть к их нечеловеческой внешности, — заметил Паг.
— Нет, я имею в виду привлекательной в том смысле, в каком может быть привлекательна женщина-человек. Это странно.
Паг пожал плечами:
