Мастер Меча вопросительно посмотрел на старшего монаха — брата Самуэля, который с трудом сдерживал улыбку. Бывший солдат армии Ролдема, а ныне наставник по боевой подготовке, Самуэль отвечал за физическое воспитание учеников. Джомми, Тад и Зейн сразу прониклись симпатией к этому человеку, а он, в свою очередь, явно одобрял их грубоватый, но практичный подход. Если в истории, литературе и философии троица заметно отставала от остальных, то в рукопашных схватках и фехтовании им не было равных. Возможно, они и не идеальные дуэлянты, но в уличной драке им не было цены.
Брат Самуэль лишь выразительно приподнял брови, словно говоря Мастеру Меча: «Ты здесь главный, сам и разбирайся».
— Это Двор Мастеров! — произнес Мастер, будто это объясняло все. — Здесь совершенствуют искусство фехтования.
— Значит, я победил, — заявил Джомми.
— Что?! — На лице Мастера Меча застыло недоумение.
— Безусловно, — Джомми зажал шлем под мышкой, чтобы свободно жестикулировать левой рукой. — В реальном бою противник был бы уже мертв. Разве не в этом суть?
— Это возмутительно! — взорвался Серван.
Джомми глубоко вздохнул и тоном, каким обычно говорят с маленькими детьми или совсем уж туповатыми взрослыми, процедил:
— Я так и знал, что ты не поймешь, Серван.
Обращаясь к Мастеру Меча, Джомми продолжил:
— Мой противник пытался выстроить линию атаки, чтобы заставить меня отступить, одновременно выводя свой клинок из зацепа, верно?
Мастер Меча мог только кивнуть.
— Значит, если бы я поддался, он бы оттеснил мой клинок наружу и сделал выпад. И если бы я не оказался намного быстрее его, а я не быстрее, он бы коснулся меня, и я бы проиграл. Либо перевел бы клинок вовнутрь, быстро восстановил линию и, скорее всего, получил бы право атаки раньше меня — еще одно касание. Еще одно — и он выигрывает поединок.
— С другой стороны, — Джомми развел руками, — если я вмажу ему по лицу, и он не сможет победить из-за нарушения, нам придется начинать заново. И возможно, в следующий раз выиграю я.
— Это… — Мастер Меча словно потерял дар речи.
Джомми оглядел зал:
— Что? Разве не так должно быть после нарушения?
Мастер Меча покачал головой:
— Поединок окончен. Объявляю Годфри победителем.
Годфри, все еще зажимающий окровавленный нос, совсем не выглядел победителем. Он бросил Джомми злобный взгляд, на что тот лишь улыбнулся и пожал плечами.
Брат Самуэль велел ученикам переодеться в униформу, поскольку сегодняшний урок был закончен. Серван что-то прошептал на ухо Годфри, пока тот не отрывал взгляда от Джомми.
Брат Самуэль подошел к каждому ученику по очереди, давая краткие замечания об их стиле боя. Когда очередь дошла до троицы с Острова Колдуна, он остановился перед Тадом:
— Неплохо. Быстрота — твое преимущество. Но не пытайся слишком угадывать следующий ход противника.
Переведя взгляд на Зейна, добавил:
— А тебе, наоборот, стоит больше предугадывать. Ты слишком осторожен.
Наконец, он взглянул на Джомми:
— На турнир я бы тебя не взял, парень, но в настоящей драке хотел бы видеть тебя слева от себя. — Он подмигнул и отошел.
Джомми усмехнулся, глядя на своих названых братьев:
— Приятно знать, что кто-то ценит мои достоинства.
Зейн взглянул через плечо Джомми на Сервана и Годфри:
— Возможно, он единственный. — Понизив голос, добавил: — Ты зарабатываешь себе могущественных врагов, Джомми. Мы не всегда будем в университете, а у родственника короля могут быть длинные руки.
Джомми вздохнул:
— Ты прав, но я ничего не могу с собой поделать. Помнишь тех пекарских подмастерьев в Кеше? Тупые задиры всегда вызывают у меня желание раскроить им череп. Наверное, это оттого, что я был самым мелким в семье.
Тад округлил глаза:
— Ты? Самый мелкий?
— Совсем заморышем, — Джомми натянул поверх головы униформу. — Мои старшие братья были настоящими громилами.
Зейн перевел взгляд на Тада:
— Это уже за гранью понимания.
— Ладно, — Джомми закончил одеваться. — Пора возвращаться к остальным.
Ученики последовали за братом Самуэлем обратно в университет, где их ждали обычные занятия. Для троицы с Острова Колдуна это означало возвращение в их скромную учебную комнату, где их уже ждал наставник — брат Джереми, пытавшийся вбить в них основы математики. Зейн схватывал всё на лету и никак не мог понять, почему у Джомми и Тада возникали такие трудности с тем, что ему казалось удивительно простым.
После двух часов мучений с цифрами наступило время вечерней трапезы, которая проходила в полной тишине — ученики ели вместе с монахами и иногда одним из жрецов Ла-Тимсы. Если завтрак и обед проходили шумно и оживлённо, как и положено в зале, полном мальчишек, то вечерняя трапеза сопровождалась лишь стуком посуды да скрежетом ножей и ложек о керамику.
Хотя говорить было запрещено, ничто не мешало Джомми толкнуть Зейна, который в свою очередь толкнул Тада. Лёгким движением головы Джомми указал на необычного гостя за главным столом. Высокий пожилой клирик, судя по одеянию, жрец высокого ранга, не сводил глаз с троицы с Острова Колдуна. Его пристальный взгляд заставил Джомми занервничать, и он поспешно опустил глаза в тарелку.
