Паг вопросительно посмотрел на мужчину рядом. Тот кивнул, снова взглянув на пленника.
— Начинай, — сказал Паг.
Палач шагнул вперёд и вогнал кулак Кетлами под рёбра. Тот согнулся и закашлялся, слёзы выступили из глаз. Затем он тяжело вздохнул и прохрипел:
— Побои? Что дальше — щипцы и раскалённое железо?
Ответом стал новый удар — два коротких, быстрых удара в живот. Тело Кетлами дёрнулось, и его вырвало прямо на пол.
Джомми нахмурился, взглянув на друзей. Все трое знали приёмы ближнего боя: два удара в живот — приём, который выводит из строя даже сильного бойца. Первый удар напрягает мышцы, второй пробивает сквозь незащищённое тело — и человек падает.
Магнус, Калеб, Паг и Накор наблюдали молча. Это было лишь начало — первый шаг к тому, чтобы сломать человека и добраться до главного: где скрывается Великий Магистр Ночных Ястребов.
Палач смачно ударил Кетлами тыльной стороной ладони по лицу. Унизительно. Эффекта — ноль, только ещё одна слезинка и вспышка ярости во взгляде. Калеб наклонился к парням:
— Он не сломается быстро. Он силён. И, главное, фанатик.
Те стояли молча. Их лица выражали напряжение и тревогу, но ни один не отводил взгляда. Палач действовал методично. Он не спешил. Удары в лицо, в грудь, по ногам — с паузами, чтобы пленник мог отдышаться… и ощутить приближение следующей порции боли.
Минуло полчаса. Кетлами больше не стоял, лишь висел в кандалах. В полубессознательном состоянии.
— Приведи его в чувство, — сказал Паг.
Палач подошёл к столику в углу, открыл одну из сумок и достал крохотный пузырёк. Поднёс его к лицу пленника, вынул пробку. Кетлами резко вдохнул, вздрогнул. Простонал.
— Где скрывается твой магистр? — спросил Паг.
Кетлами поднял лицо. Глаза заплыли, губа рассечена. Он едва мог говорить, но в его взгляде по-прежнему жила ярость.
— Тебе меня не сломить, маг. Убей — и покончим с этим.
Паг посмотрел на человека рядом. Тот едва заметно покачал головой.
— Продолжай, — сказал Паг.
Палач спрятал пузырёк и вернулся. Пленник глянул на него с ненавистью, и в ту же секунду получил сокрушительный удар коленом в пах.
Кетлами осел, повис на цепях, пытаясь вдохнуть.
Побои продолжались.
Уже второй час Тад выглядел так, будто вот-вот потеряет сознание. С каждым ударом он вздрагивал, словно испытывая физическую боль. Калеб, наблюдавший за приёмным сыном, жестом подозвал его выйти, дав знак Джомми и Зейну остаться.
В коридоре, где у стен стояли охранники, Ралан Бек сидел на корточках, прислонившись спиной к камню. Странный и опасный юноша, переданный под надзор Накору, казался вполне довольным своим положением.
— Ты в порядке? — спросил Калеб.
Тад сделал глубокий вдох и медленно выдохнул:
— Не совсем. Я видел драки, ты знаешь, но это…
— Другое, — закончил за него отчим.
— Я знаю, кто он, но… — голос Тада дрогнул.
Калеб посмотрел ему прямо в глаза:
— Это жестоко. Это мерзко. И это необходимо. Ты знаешь, что он из себя представляет: он убил бы тебя без раздумий; убил бы меня, твою мать, кого угодно, а потом спал бы как младенец. Он недостоин твоих угрызений совести.
— Я понимаю, просто чувствую, будто…
Калеб, нарушив свою обычную сдержанность, внезапно обнял Тада:
— Я знаю. Поверь, я знаю. — Он отпустил пасынка. — Что-то мы теряем здесь, и вряд ли это когда-нибудь удастся вернуть. Но те, кто противостоит нам, несут лишь зло тем, кого мы любим, и их нужно остановить. Это займёт ещё некоторое время. Если бы не наши ресурсы, могли бы потребоваться дни. Но этот человек сдастся через час-другой. Если хочешь, можешь остаться здесь.
Тад на мгновение задумался, затем покачал головой:
— Нет. Когда-нибудь мне, возможно, придётся делать это самому.
Калеб кивнул, зная, что Джомми и Зейн упустили бы этот урок.
— Увы, но такова правда жизни.
Они вернулись в помещение, где палач снова приводил Кетлами в чувство. Калеб и Тад встали рядом с остальными, и Зейн прошептал:
— Неужели он может держаться ещё дольше?
Калеб ответил так же тихо:
— Ты удивишься, насколько упорными могут быть люди, верящие в своё дело. Этот человек — испорченное животное, но он считает, что служит высшей цели, и это делает его крепким орешком. Спроси Когвина Ястринса, — он вспомнил рассказы отца о годах в цуранийском трудовом лагере, — или твоего деда о том, что могут вынести люди. Держу пари, ты будешь поражён.
Пытка продолжалась почти час, пока палач внезапно не остановился. Без слов он взглянул на Пага, и маг кивнул. Затем Паг повернулся к стоящему рядом человеку, который сделал неопределённый жест.
— Дайте ему воды, — распорядился Паг.
Палач поднёс к губам Кетлами медную чашу. Вода, казалось, немного вернула ему силы, и он плюнул в лицо мучителю. Бесстрастный человек в чёрном капюшоне просто вытер слюну и вопросительно посмотрел на Пага.
— Где ваш Великий Магистр? — снова спросил Паг.
— Я никогда вам этого не скажу, — прохрипел Кетлами.
Человек рядом с Пагом сжал его предплечье:
— Есть.
— Уверен? — переспросил Накор.
— Абсолютно, — ответил тот.
Паг глубоко вздохнул, глядя на Кетлами, чьё искажённое болью лицо всё ещё выражало злобу.
— Заканчивай, — тихо сказал он.
