– Эм, то есть, – смущённо добавила она, – если ты уже не сыта по горло… всем этим.
– Ты серьёзно?
– Ещё как серьёзно.
Она улыбнулась мне своей фирменной волнующей улыбкой, но в глазах сразу же появилась неуверенность.
– Может быть, в следующий раз мы могли бы просто… ну, знаешь… сходить поужинать.
Я изумлённо уставилась на неё. Она действительно говорила серьёзно. У меня всё ещё был шанс. Она знала… и всё равно хотела ещё раз увидеться со мной. Она видела меня в самые худшие моменты жизни и всё ещё была заинтересована мной. Всё ещё считала меня привлекательной. Она знала, чего ожидать, и всё равно хотела попробовать. Мне очень не хотелось запороть второй шанс. Но мне так же не хотелось стать той, кто заставит исчезнуть блеск в её глазах. Я не хотела видеть, как чувство привязанности и влечения медленно угаснет и сменится усталостью и отвращением, когда я ошибусь и упаду – а у меня впереди будет много ошибок и падений. Мне так хотелось верить, что я никогда её не подведу, но я знала, что подведу нас обеих не один раз, пока не выздоровлю. Если выздоровлю. Если у меня хватит сил.
Было нелегко, но я произнесла:
– Мне бы тоже очень этого хотелось. Но… наверное, мне не следует отвечать, пока… не протрезвею.
Она не отвела взгляда, и в нём не было ни разочарования, ни нетерпения.
Наоборот – её улыбка стала шире и немного уверенней.
– Хорошо. Я уважаю твоё решение.
Я осознала, что хочу заслужить её уважение – вдобавок ко многим другим чувствам – не меньше, чем своё собственное. Сразу стало трудно контролировать выражение лица, и я отвернулась к дверце авто. Лана накрыла ладонью мою руку.
– Послушай, Тина. Тебе может быть легче, если на несколько первых встреч с тобой пойдёт подруга.
А, она имела в виду “клуб анонимных алкоголиков” либо что-то подобное. Я уже знала, что мне понадобится нечто большее, чем встречи.
– Мне не нужно, чтобы со мной кто-то ходил, но мне поможет, если я буду знать, что… меня кто-то ждёт.
– Тебя будут ждать.
Лана склонилась ко мне и настойчиво поцеловала в губы. Наши взгляды встретились.
– И, к твоему сведению, это было “здравствуй”, а не “прощай”.
