«Что он делает? – подумал Николай, наблюдая за бойцом. – Ведь немец раздавит его, как червя!»
Пулемет танка бил короткими очередями, не давая возможности бойцу подняться и швырнуть в танк бутылку с горючей смесью. Это была настоящая дуэль человека с танком! Когда до танка оставалось метров тринадцать, боец вскочил, но пуля угодила в бутылку. Мгновение и красноармеец вспыхнул, будто факел! Танк с ходу подмял под себя горящего красноармейца, и в ту же секунду раздался взрыв. Стальная гусеница сползла с траков и затаилась в траве, словно змея. Танк беспомощно закружился на месте, подставляя свою боковую броню под выстрелы противотанковых ружей.
– Отходим! – услыхал Смирнов голос капитана Архипова.
Капитан выстрелил из ракетницы, и в небе вспыхнула ярко-зеленая звезда. Они стали медленно отходить к переправе, по которой бежали оставшиеся в охранении бойцы. Николай проскочил мост и, упав на влажный песок, снова начал стрелять из автомата, отсекая от моста немецких пулеметчиков.
– Взрывай мост! – закричал Архипов саперам.
– Там же еще остались наши! – возразил сапер, указывая рукой на группу красноармейцев, которая, отстреливаясь, направлялась к мосту.
Бойцы бежали по мосту, уже простреливаемым на всю длину. Некоторые свалились в воду, сраженные пулями, и было непонятно, живы они или нет.
– Рви, мост! – прохрипел Архипов, видя, как по мосту уже бежит, стреляя из автоматов, немецкая пехота.
Мост, словно распрямившийся человек, сначала приподнялся над водой, а затем рухнул, разбрасывая в разные стороны бревна, доски и человеческие тела… Неожиданно стало тихо.
– Отходим, – скомандовал капитан, и бойцы начали медленно исчезать за кустарником, которым порос берег.
***
Ночь они провели в лесу. Под утро выпала роса и овраги наполнились туманом. Николай открыл глаза и посмотрел по сторонам. Рядом, посапывая и шевеля губами, спал Вавилов. Смирнов встал на ноги и, потянувшись, сделал несколько приседаний, чтобы размять мышцы, а заодно, и согреться.
– С добрым утром, товарищ лейтенант, – услыхал он голос Вавилова. – Разрешите обратиться?
Николай, молча, кивнул.
– Скажите, почему тогда, на высоте, мы с вами так и не дождались ракет, о которых говорил командир полка?
– Ты часом не заболел, старшина? Две недели прошло, а у тебя остались вопросы.
– Просто во сне я снова видел ту высоту. У меня там погиб хороший друг!
Смирнов взглянул на сержанта и промолчал. Он не знал, что ответить.
– Мне кажется, они, вообще, забыли про нас, – продолжал сержант. – Неужели они рассчитывали, что сорок человек смогут остановить эту армаду?!
– Но мы же, с тобой остановили! – возразил Николай. – Ты же сам видел, сколько их осталось…
За кустами послышались незнакомые голоса. Все быстро притихли. На поляну вышли два немецких солдата и, сняв каски, начали собирать в них землянику. Они о чем-то говорили между собой и громко смеялись. Один солдат снял с шеи автомат и повесил его на сук сосны.
– Суки, – шепнул Смирнов. – Ведут себя, как дома, будто и нет войны!
– Может, чикнем их? – зашептал Вавилов. – Их всего двое, снимем тихо!
– А вдруг они не одни? Тогда нам точно не уйти! Для нас сейчас главное: соединиться с нашими войсками, которые где-то рядом.
Николай оказался прав: где-то за кустами орешника послышался громкий вскрик, а затем раздалось несколько автоматных очередей. Собиравшие ягоды гитлеровцы бросились туда. Через минуту-другую до Смирнова донесся шум удалявшегося автомобиля. Они поднялись, направились в сторону, где минуту назад находилась машина, и вышли на поляну, на которой лежали двое убитых красноармейцев. К ним уже спешил капитан Архипов, чтобы опознать тела.
– Товарищ капитан, этого я знаю, – произнес Вавилов, указывая рукой на одного из них. – Это писарь из Особого отдела нашего полка. Интересно, как он мог здесь оказаться?
– Видите, что бывает с теми, кто пренебрегает осторожностью, – произнес Архипов. – Вавилов, выстави впереди группы боевое охранение. Судя по всему, до линии фронта не так далеко. Ночью попытаемся ее перейти.
Николай, молча, шел рядом с капитаном. Несмотря на то, что с начала войны прошло уже более двух месяцев, он до сих пор не мог поверить, что «непобедимая и легендарная» Красная Армия никак не может закрепиться на каком-нибудь рубеже, а продолжает откатываться все дальше на восток.
«Почему это происходит? – спрашивал он себя. – Где армады самолетов и танков? Где легендарные командиры, которые обещали повести нас в бой; где та малая кровь и чужая территория?!»
К ним подошел сержант Вавилов.
– Товарищ капитан, разрешите обратиться? Видите трех бойцов, которые идут впереди нас?
– Вижу. И, что?
– Что-то не нравятся они мне. Все время о чем-то переговариваются! Когда я подхожу к ним ближе, они замолкают и расходятся в разные стороны…
– Да мало ли о чем могут говорить служившие в одном подразделении. Вот и ты постоянно разговариваешь с лейтенантом Смирновым.
– Я не к тому, товарищ капитан. Мне кажется, они хотят дезертировать!
– Если, кажется, нужно креститься!
