Судя по лицу Вавилова, тот явно обиделся на замечание командира. Они еще не знали, что танковые клинья Гота и Гудериана обошли их отступающую армию и вот-вот должны были сомкнуть стальные клещи, оставив у себя в тылу несколько стрелковых дивизий. Но до этого трагического дня оставалась целая неделя, поэтому сотни разрозненных групп красноармейцев по-прежнему шли на восток в надежде соединиться с откатывающимися частями.
– Товарищ капитан! – прокричал подбежавший боец из охранения. – Впереди дорога, вся в трупах!
Смирнов осторожно раздвинул кусты и увидел дорогу, сплошь усеянную разбитыми орудиями и сгоревшими танками. Сильный запах разлагающихся на солнце трупов буквально перехватил дыхание.
– Похоже, они еще вечером попали под бомбежку, – произнес Архипов.
– Почему вы так решили, товарищ капитан? Судя по запаху, они здесь как минимум трое суток!
– Кто-то, может, и трое, а этот совсем свежий, кровь еще не запеклась.
Николай посмотрел на труп солдата, лежавшего у обочины дороги. Боец, по-видимому, бежал в сторону спасительного леса, но был сражен осколком немецкой мины.
«Да, – подумал Смирнов, – много они покрошили наших людей!»
Он нагнулся и, расстегнув карман гимнастерки убитого бойца, вынул его солдатскую книжку и комсомольский билет. Затем еще раз окинул взглядом место побоища и зашагал вдоль дороги, догоняя капитана Архипов.
***
Нина бросила в урну папиросу и направилась вдоль длинного коридора. Раньше, до войны, здесь была школа, а сейчас размещался полевой госпиталь. Коридор был пуст: все раненые уже спали. Она остановилась напротив белой двери палаты с вновь прибывшими ранеными. Неожиданно для нее, дверь отворилась, и санитары вынесли носилки с раненым бойцом. Простыня, прикрывавшая ноги, была сильно окровавлена. Лицо бойца показалось ей знакомым, и она долго стояла в коридоре, пока не вспомнила паренька: они вместе ехали в Москву.
– Куда вы его? – спросила она возвращавшихся санитаров.
– В операционную, —ответил санитар.
Нина прошла в операционную и остановилась у накрытого простыней стола, возле которого хлопотали врач и операционная сестра. На столе лежал раненый.
– Как дела, герой? – спрашивал бойца врач. – Как самочувствие?
– Хреновое! – отвечал парень. – Куда я теперь без ноги?
– Ничего, потерпи. Мы сейчас тебя подлатаем, будешь как новенький! Придется потерпеть, браток, с обезболивающим у нас проблема! На-ка, выпей.
– Я не пью, доктор, – произнес боец, отстраняя стакан неразбавленного спирта.
– А ты выпей! – настаивал хирург. – Другого лекарства у меня, к сожалению, нет!
Они немного приподняли бойца, и тот кое-как управился со спиртом.
– Теперь полежи немного, – успокоил его врач, – а ты, Корнилова, помоги мне приготовиться к операции.
Хирург вышел из операционной. Вслед за ним вышла и Нина.
– Вы знаете, Геннадий Алексеевич, я с этим парнем ехала в Москву. Он всю дорогу веселил пассажиров, и я никогда бы не подумала, что увижу его в таком состоянии.
Хирург, молча, взглянул на нее и начал мыть руки.
– Привыкайте, Нина: идет война и таких молодых парней будет еще много. У него начинается гангрена, и я вынужден ампутировать ему обе ноги, иначе он умрет
Операция началась через пять минут. Красноармеец то терял сознание, то приходил в себя и страшно ругался матом.
– Перевяжите ему культи, – сказал врач, – и пусть санитары отнесут его в третью палату. Если до утра не умрет, будет жить!
***
Смирнов проснулся от легкого прикосновения к плечу. Он открыл глаза и увидел Вавилова.
– В чем дело, сержант?
– Они ушли! Я же говорил вам, что эти трое что-то задумали.
– Кто ушел? – не сразу сообразил Николай. – Ты можешь доложить нормально?
– Те бойцы, о которых я вам вчера докладывал, дезертировали!
Теперь Смирнов понял, что произошло ЧП и нужно срочно уходить, пока сбежавшие бойцы не привели сюда немцев.
– Поднимай людей! – приказал он и доложил обо всем Архипов.
Через пять минут группа красноармейцев снялась с места и скрылась в тумане, накрывшем лес. Туман был таким густым, что не видно было идущих впереди бойцов. Под ногами захлюпала вода.
«Похоже на болотце, – подумал Смирнов. – Но почему оно не отмечено на карте из подбитой машины?» Вскоре отряд остановился перед небольшой речкой с болотистыми берегами.
– Товарищ капитан, будем переправляться? – спросил Вавилов.
– Погоди, сержант. Туман осядет, там и решим…
Ждать пришлось недолго. Вскоре туман начал редеть, а затем исчез, обнажив, метрах в сорока от группы, немецкие позиции. Николай приложил к глазам бинокль. В одном из окопов он увидел двух немецких солдат, которые дремали у пулемета. Рядом располагались минометчики. Неподалеку от них стояла походная кухня. Тишина висела над этой небольшой сонной поляной, словно и не было никакой войны!
Капитан махнул рукой, подзывая к себе Смирнова.
– Лейтенант, возьмите бойцов и снимите часовых.
Тех, кто дремал у пулемета, красноармейцы сняли без шума. Но, когда они окружали минометчиков, раздался испуганный крик, а затем – выстрел. Николаю ничего не оставалось, как броситься в атаку.
