— Вы беспощадный реалист, — сказал он Лайбису, — и видите во всем одни темные стороны. Я же склоняюсь к убеждению, что в жизни великие подвиги творит великая любовь, а не куртизанская игра. Если бы я, например, увидел, что женщина только играет мной и не любит, я бы оставил ее без всяких сожалений. А отречься от любящей женщины мне было бы тяжело.
Каппелан снова иронически поднял брови.
— Это доказывает, что вы еще невинный юнец и не знаете, что такое страсть. Уверяю вас, бывают случаи, когда видишь как на ладони, что ты всего лишь одна из многих марионеток в руках женщины, и все-таки корчишься, точно угорь на сковородке… А другой начнет и жечь и убивать… Хотел бы я, чтобы баронесса произвела над вами хоть один эксперимент.
Но эксперимент, о котором говорил Лайбис, уже был начат и больно затронул сердце Васариса. В этот вечер он быстро двигался вперед.
Баронесса еще в прошлый раз заметила, что ухаживание Козинского портит настроение Васарису. «Ага, — подумала она, — этот попик вовсе не такой бесстрастный, каким старается казаться. Когда так, пусть обожжет немного перышки. Ему это полезно. И к другим грешникам будет снисходительнее».
Тогда она все внимание обратила на пана Козинского, который забавлял ее своей преувеличенной любезностью и не меньшей глупостью. Ей весело было видеть, как этот попик осторожно, но не переставая, следил за ними обоими и как лицо его становилось все мрачнее. Она радовалась, заранее зная, как опьянит его неожиданный финал этих пыток.
После вальса баронесса подсела к обоим ксендзам и с притворным удивлением воскликнула:
— Создатель! Что с вами, ксендз Людас? Вид у вас такой, будто вы не на бале, а на похоронах. Почему вы не обращаете внимания на панну Козинскую? Она просто очарована вами. Ксендз капеллан, познакомьте их поближе! А сейчас, ксендз Людас, идемте со мной в буфет и выпьем по бокалу вина.
Она чокнулась с Васарисом и ожгла его таким выразительным взглядом, что сердце его затопила волна счастья.
«Нет, — думал он, — у этой женщины нет никаких дурных помыслов. Она не хочет ранить ни меня, ни того несносного красавца. Виновата ли она, если он не отстает от нее ни на шаг?»
С прояснившимся лицом он протянул руку долить бокал баронессы, но внезапно рядом очутился Козинский и первый схватил бутылку.
—
И баронесса «оказала милость»… Васарис увидел, что такой же выразительный взгляд достался и напомаженному франту. Они чокнулись, потом, смеясь, пошли под руку и закружились в новом танце.
Нет, это было невыносимо! Будто когти хищника разрывали грудь Васариса. Он был не в силах владеть собой, глядя, как оба они, веселые, счастливые, танцуют, иногда что-то говорят и потом довольные смеются.
А Лайбис, будто вторя разбушевавшимся чувствам младшего собрата, бормотал ему под ухо:
— Нет, брат, что ни говори, а у этой женщины душа куртизанки. Я ее вижу впервые, и сам человек немолодой, а, признаюсь, поглядел, как она пляшет с этим вертопрахом, и сразу бес в ребро. Так вообрази, что ты в нее влюблен и видишь не то, что она танцует с другим, а что окончательно променяла тебя на другого, что бы ты сказал тогда, а?.. Нет, Васарис, если ты, живя здесь рядом, не влюбился в нее, значит, ты святой или у тебя рыбья кровь. А если влюбился, то благодари бога, что сегодня прощальный бал и через неделю ты ее уже не увидишь. Зато можешь тогда писать стихи… А сейчас как, пишешь?
— Нет. Это время я много читал.
— Что, у настоятеля хорошая библиотека?
— Нет. Книги я здесь беру.
— Ну, это дело другое. Вижу, что провидение обеспечило тебя всем необходимым, дабы испытать, достоин ли ты своего сана и таланта. Живешь в медвежьем углу, навещаешь красивую барыню и пользуешься ее библиотекой… Если после этого ты не станешь видным поэтом, то по своей лишь вине. Ну-ка, пойдем посмотрим, как барон играет в преферанс. Судя по успеху баронессы у мужчин, ему должно дьявольски везти за зеленым столом.
Они пошли в кабинет барона, где собралась компания игроков.
Но не только оба ксендза и Козинский были покорены баронессой. Она приковывала внимание всех присутствующих, за исключением, пожалуй, супруга, который засел за карты, не думая ни о жене, ни о гостях. Дамы и барышни провожали ее взглядами, завидуя ее наряду и осуждая ее поведение; мужчины находили ее самой элегантной и красивой женщиной, которая к тому же вовсе не производила впечатления неприступной.
Не сводил глаз с баронессы и молодой, только что сошедший со студенческой скамьи инженер Груберис, который так же, как Лайбис, случайно попал на бал. Баронессу он увидел в первый раз, но мигом разгадал ее нрав и деловито рассчитал шансы на успех. Ухаживание Козинского за баронессой ему не понравилось так же, как Васарису, и он только ждал удобного случая послать этого франта к дьяволу, чтобы самому воспользоваться благосклонностью баронессы. Такой случай не замедлил представиться.
