«Так, что же со мной? Как такое возможно? Почему я?.. Божественное вмешательство? Безусловно. Только Боже мой, зачем?! Разве кроме меня других людей на Земле нет? Разве я именно…
Роман категории 18+
—
Середина декабря 1977 года.
Москва. Кремль. Кабинет Секретаря Политбюро Михаила Андреевича Суслова.
— Это же уму непостижимо! Даже в голову не вмещается! Свободно, даже не скрываясь, агенты западных разведок ходят по столице нашей Родины как у себя дома! Абсолютно не прячутся! Западные спецслужбы действуют нагло и открыто! А мы?! Мы бездействуем! — зло прошипел хозяин кабинета, глядя на своего помощника. — Полная парализация и неспособность к действию! Другого объяснения такой пассивности нет! А вот вопрос есть! И вопрос этот необходимо задать! Почему те, кому это положено, кто должен незамедлительно отреагировать на это… эти… — он на секунду даже запнулся, не зная, как ёмко и грамотно охарактеризовать творившееся безобразие, но через мгновение нашёлся: — эти откровенно враждебные шаги капиталистов против нас! Почему спецслужбы не предпринимают никаких контрмер?
— Возможно, Андрей Михайлович, нет зацепок и Комитет, в первую очередь, ждёт пока противник сделает ошибку? Тогда-то их и арестуют, — осторожно высказал своё мнение помощник.
— Чушь, — поморщился Суслов. — Я относительно недавно, в Завидово, говорил с Андроповым, и он меня заверил, что всё находится под контролем.
— Наверное так оно и есть, — согласился секретарь.
— Что так и есть? Что под контролем? — с недовольством повысил голос хозяин кабинета. — А пока у них это всё, с их слов, под контролем, то что делать нам? Ждать пока под их контролем страна развалится? — и хлопнув ладонью по столу. — Мы должны действовать, а не ждать пока всё само собой может быть утрясётся. — И недовольно: — Не утрясётся! Сейчас уже абсолютно ясно, что этот певец, проповедует чуждую нам идеологию. Это идеология врага! Происходит, невидимый глазу, подрыв наших социалистических идеалов! Наших ценностей! И вообще, скажу даже больше, происходит планомерное уничтожение привычного нам мироустройства. Враг атакует сразу по всем направлениям: музыка, кино, литература. Он хочет поменять наше мировоззрение! Заменить настоящее, прекрасное и вечное своей бутафорией. Происходит непрерывная замена понятий. И уже сейчас нашей молодёжи не нравятся обычные пальто и плащи, они начинают требовать болоньи куртки и кожаные косухи! Теперь им не нравится ни наша опера, ни наша народная музыка — им подавай танцы, диско и рок! Не нравятся им и наши книги: романы и повести, в которых говорится о нашей непрерывной борьбе с капитализмом. Теперь им нравится другое — фантастика. А фантастика это и есть первая колонна мирового закулисья. Она отвлекает человека и уводит из реального мира в мир грёз. Что полезного она несёт? Что благодаря ей может получить трудящийся? Может быть благодаря фантастике мы летаем в космос и пашем пашню? Конечно же нет! Поэтому необходимо приложить все усилия, чтобы вернуть человека из его фантомных фантазий в наш реальный мир, где собирают хлеб, работают на заводе и строят дома.
— Но граждане после рабочей недели иногда хотят отдохнуть, — резонно заметил помощник.
— И мы обязаны обеспечить им культурный досуг! И, уверяю Вас, мы это сделаем! Но вместо того, чтобы нашему человеку дрыгать ногами на дискотеке, мы направим его на танцы. Вместо того, чтобы читать фантастическую белиберду, мы предложим ему почитать о поднятой целине. А вместо того, чтобы смотреть ужасные фильмы про роботов и конец света, мы предложим посмотреть ему что-нибудь доброе и светлое, — поправил очки и, видя, что секретарь мнётся, спросил: — Вы что-то хотите сказать? Хотите возразить?
— Нет, — произнёс тот, но видя, что такой ответ руководителя не устроил, решился и негромко произнёс: — Михаил Андреевич, но что же нам делать, если нашим гражданам всё это нравится? Вы же сами знаете какой успех вызвал недавно снятый фантастический фильм, в котором как раз и показаны роботы. Что мы можем сделать?
— Что значит, что? Вы что, не знаете как с этим бороться? Вы же мой помощник, — недовольно фыркнул хозяин кабинета, взял ручку в руки и, постучав ей по столу. — Всё чрезвычайно просто! Необходимо всю эту вакханалию срочно прекратить и немедленно запретить раз и навсегда!!
— Как запретить?
— А вот так, запретить! Как всегда запрещали, так запретить и сейчас! Без сантиментов! Враз выкорчевать всю эту мерзость! Чтобы даже духа этого разврата и насилия на нашей земле не было! — резко произнёс Суслов и, как бы невзначай, спросил: — Кстати, а как вы думаете: кто виноват в этом кризисе?
