За столом сидели два крепких парня, по виду явно земляне, примерно его возраста, одетые в одинаковые новые синие адидасовские спортивные костюмы. При появлении Кремнева и Мастера они молча вскочили с мест и слегка поклонились.
– Это Виктор Петров, – по-русски проговорил Мастер; крепыш с небольшим шрамом на правой щеке доброжелательно улыбнулся в ответ, – и Илья Иванов. – Юноша с гладко выбритым лицом чуть заметно кивнул. – А это, товарищи, и есть наш новый курсант Михаил. Мы специально, – он обратился к Кремневу, – подбираем людей в группы так, чтоб они были примерно во всем равны: по возрасту, весу, росту и интеллекту, привычкам и так далее. Чтоб вам друг перед другом не в чем было выделяться.
– Но зачем? – искренне изумился Кремнев.
– Вы меня удивляете, Михаил. – Мастер растянул рот в подобие улыбки. – Зачем близнецов одевают во все одинаковое? Чтоб избежать нежелательных эксцессов. Человек так устроен: рано или поздно ему захочется взять верх над другими. Сильный всегда обижает слабого. А когда все равны, то попытка конфликта среди сообщества сведена к минимуму. Друзья, желаете ознакомиться с последними новостями из Москвы?
– Да, если возможно, – закивали смутившиеся парни. – Товарищи, привыкайте к нашим технологиям! – подмигнул пришелец курсантам и, едва коснувшись, нажал некую кнопку на неизвестно откуда появившемся пульте. Тотчас напротив стола раздвинулась стена, и возник экран огромного телевизора. – Однако предлагаю приступить к тому, для чего мы тут, собственно, все и собрались. Выбирайте, что желаете на обед?
– А можно заказать борщ с молодой говядиной?
– Михаил, вы меня обижаете! – развел в стороны руки бариец. – Сколько вам должно объяснять, наши возможности доставки пищи не ограничены, заказывайте все, что душе угодно! Вот вы пиццу любите?
– Извините, у нас в стране не заказывают пиццу.
– А я люблю! – подал голос Илья.
– И я! – поддакнул ему Виктор.
– Не вопрос! Заказывайте пиццу! С чем?
– А можно в таком случае вашей барайской еды попробовать? – задумчиво произнес лейтенант, оторвавшись от телевизора.
– Товарищ Миша, а мы тут такого, извините, не держим.
– Вы заявили, что можете привезти все, что угодно.
– Теоретически доставить пищу из барианского ресторана возможно, но это не так просто, как кажется, никто еще не пускался в путешествие на Бара из-за порции хлю или мурр. На Земле мы употребляем в пищу те же продукты, что и вы.
– А национальная кухня как же? У вас же имеются какие-то собственные блюда.
– А как же, имеются, но тут нет для них хороших, качественных ингредиентов. Раньше мы брали с собой запасы провизии, но теперь, когда переключились на местную еду, надобность в этом отпала сама собой. Но вы не волнуйтесь, мы что-нибудь для вас придумаем, а пока закажите пищу земную.
Кремнев вместе с борщом заказал салат оливье, шашлык с жареной картошкой и мороженое эскимо на палочке Ленинградского хладокомбината, которое очень любил. Парни заказали пиццу с ветчиной и грибами и холодную кока-колу. «Где ж это они к пицце с колой пристрастились?» – мелькнуло при этом у Кремнева в голове. Бариец тоже особо не привередничал, ему подали севрюжью уху и люля-кебаб с картофелем фри с кисло-сладким соусом. На десерт переводчик попросил вишневого варенья без косточек с белым чаем.
Все блюда на серебристой тележке доставил из бокового прохода невысокого роста молчаливый человек в лимонном комбинезоне. Как он ее катил, было непонятно. У тележки отсутствовали колеса или что-то похожее на них. Она просто парила над полом.
Пока ждали заказ, Михаил и его новые друзья жадно вглядывались в телевизор, ловя каждое слово, произнесенное на родном языке.
– Ребята, ну хватит смотреть, пока все горячее надо вкусить! – окликнул уткнувшихся в экран парней Мастер, довольно потирая в предвкушении сытного обеда руки.
– А вы, я вижу, тоже руки потираете, когда что-то намереваетесь воплотить в жизнь?
– Это я у вас, землян, научился! – улыбнулся бариец, обнажая ровные, ослепительно-белые зубы. – Как говорится, с кем поведешься, от того и наберешься!
– А вы давно на Земле живете? – спросил переводчик, дуя на поднесенную ко рту ложку с борщом. – Ох, зараза, горячая!
– Давно! Осторожно! Еще десять минут назад ваш борщ стоял на раскаленной плите в московском ресторане «Националь», – предупредил Мастер.
– Спасибо! – поблагодарил за предупреждение Кремнев и, отставив в сторону пустую тарелку с борщом, принялся за салат оливье.
Илья с Виктором молча уминали ароматную пиццу, неспешно запивая американским лимонадом.
– А отчего вы салат после борща кушаете? – Мастер чуть вскинул вверх левую бровь. – Принято же наоборот.
– А мне так больше нравится, вначале первое, а после салат.
– Оригинально!
– А это плохо?
– Отнюдь! Это, наоборот, свидетельствует о том, что вы имеете собственную точку зрения и не любите стереотипы. – При этих словах остальные участники трапезы переглянулись между собой и замедлили жевание. – Большинство ваших соотечественников настолько замордованы советскими шаблонами, что с ними трудно находить общий язык.
