– Ну, как прикажете, а жить где буду, там же, где и до этого ночевал?
– Зачем? Пока здесь располагайтесь, в этом блоке, а там видно будет. Еще есть вопросы?
– Два, – чуть кивнул головой переводчик. – Первый: сколько я здесь пробуду и когда станем подписывать договор?
– Сколько вы здесь пробудете, зависит от вас! Как справитесь с усвоением предложенной программы. А подписывать ничего не надо, вашего согласия вполне достаточно. Мы давно отошли от этих бюрократических проволочек с подписями да печатями. Каменный век.
– Как, вообще не подписываете никаких обязательств? Что, никакого протокола?
– Нет! Все сделано! Вы сказали «да», мы вас автоматически и включили в наши ряды. Обычных списков и договоров, в вашем понимании, у нас просто не существует.
– Слушай, хватит трепаться, – наклонился к нему Илья. – Все будет тип-топ!
– Михаил, что ты так разволновался? – зашептал ему на ухо Виктор. – Быстрее начнем обучение, быстрей отсюда выйдем.
– Ну, всем все ясно? – улыбнулся Мастер.
– Ну, вроде больше пока особых вопросов нет, – вздохнул переводчик.
– Хорошо, раз так, я на время исчезаю. А вот, знакомьтесь, и Глот, – указал Мастер на неслышно вошедшего через боковую дверь в правой стене невысокого, коротко стриженного брюнета в васильковом костюме, отдаленно напоминавшем гимнастическое трико.
– Глот, – коротко бросил вошедший незнакомец, протягивая каждому курсанту правую руку.
– Михаил! – радостно отозвался Кремнев, пожимая протянутую шестипалую ладонь. Рукопожатие барийца впечатлило лейтенанта: несмотря на миниатюрную кисть, силу она таила немалую, словно выкованная из крепкого железа. На вид Глоту лет тридцать пять – сорок, неширок в плечах и узок в кости, голубые глаза, обрамленные узкими пшеничными бровями на незапоминающемся лице, выражали плохо таимое любопытство и удивление одновременно. – Вы наш наставник?
– Да, на какое-то время ваш педагог и ангел-хранитель в одном лице, – продолжая внимательно изучать Михаила умными глазами, известил Глот на великолепном русском языке.
– У вас отличное московское произношение, – похвалил учителя Илья.
– Спасибо, у нас с этим строго, – поблагодарил бараец на превосходном португальском.
– О, – вскинул кверху брови Кремнев, перейдя на язык Васко да Гамы, – вы и по-португальски славно изъясняетесь.
– Глот говорит на всех языках земного шара и еще знает пару тысяч наречий с других планет, – вставился в диалог Мастер. – Но не надо сильно удивляться сему факту, он вам все сам объяснит. Вижу, вы подходите друг другу, до встречи, товарищи! – Бараец повернулся и не спеша вышел через ту же дверь в стене, через которую что сюда проник Глот.
– Я вам представлю двух помощников, что станут опекать вас, – махнул рукой Глот, когда Мастер скрылся из вида. Тут на середину комнаты вышли два мощных барийца. Кремнев даже и не заметил, как они тут очутились. – Внимание, это Бо! – показал он на высокого, метра под два ростом, широкоплечего, коротко стриженного парня лет двадцати двух в сером комбинезоне, с довольно приятным гладким лицом. – Это Лаг! – представил следом второго. Тот роста чуть пониже и поуже в плечах, но лицо не страшное, располагающее, на вид лет двадцати пяти – двадцати шести.
– Очень приятно! – поздоровался с каждым за руку лейтенант, ощущая знакомую силу в руках. – Рад сотрудничеству!
Помощники Глота радушно улыбнулись, блеснув ослепительно-белыми зубами, поздоровавшись с остальными курсантами.
– Ну, раз все в сборе, опустим на время в сторону лирические отступления и перейдем прямо к делу. Чтоб вам было удобнее себя чувствовать, я с Во и Лагом стану общаться на русском языке.
– Это признак гостеприимства! – еще шире улыбнулся Во.
– Извините, а сколько у вас, у барайцев, зубов? – еще больше краснея, осведомился Кремнев.
– Сорок два, а зачем вам это нужно? – подключился к разговору молчавший доселе Лаг.
– У нас говорят: «Улыбнулся во все тридцать два зуба», а у вас получается: «Улыбнулся во все сорок два»!
– Получается так! – засмеялся бараец. – Замечательная поговорка! Надо взять ее на вооружение.
– Согласен, – громко подхватил Во, – мы тоже теперь примемся так изъясняться.
– Так, все, мальчики, – глухо захлопал в ладоши Глот, – хватит болтать, тихо!
Для начала, Михаил, мы вас переоденем, – негромко произнес Глот, когда в комнате наступила полная тишина. – А то вы как белая ворона среди нас.
– Вот теперь я окончательно влился в ваши ряды! – широко улыбаясь, заявил переводчик, когда он через десять минут, облаченный в синий адидасовский костюм, в сопровождении Лага вернулся в зал.
– Вот ряды у нас не особенно впечатляющие! – подал голос курсант Иванов.
– А что, мы лишь втроем примемся заниматься? – подключился курсант Петров. – Больше нам никого в группу не добавят?
– Нет! – коротко отрезал Глот. – Группа в три человека – самая оптимальная единица для занятий. Проверено, и не один раз. Вы успели познакомиться друг с другом? – Он вопросительно посмотрел на сидевших перед ним парней.
