– И надолго вам хватит коробка спичек? Ну, растянете на год, возможно, на два, а после что? Снова бежать к лонгам за триста верст за горшочком углей?
– А что, люди? – вдруг подал голос до этого молчавший в углу Шкоба. – Товарищ Миша правильно говорит! Другие народы вон все имеют и красивую одежду, и надежное оружие, и вкусную еду, а еще совсем недавно лонги были такие же, как мы, охотились с луком и стрелами и заворачивались в шкуры.
– Глупости это! – поморщился седобородый пигмей. – Лонги продались другим неграм, их Дженги накажет. Пигмеи ни при каких обстоятельствах не должны смешиваться с другими народами. Наша сила в изолированности! Так мы сумеем выжить!
– А я и не предлагаю вам с кем-то смешиваться! Я предлагаю уйти в другое, более удобное место и начать развиваться.
– Мы должны жить так, как жили всегда! – топнул ногой Апомба.
– Нет! Я послан сюда Дженги, чтоб увести вас в другое место! И точка! Я так решил! Все, собрание окончено! – Михаил демонстративно отвернулся и скрылся в дверях дома.
Понемногу толпа рассосалась, вечерний дождь окончательно разогнал разбушевавшихся пигмеев. Пора было жарить мясо, и народ в предвкушении ужина перешел под навес, где назначенные Кремневым люди занимались приготовлением пищи. Один Апомба нерешительно толкался возле хижины Михаила и, похоже, не торопился уходить. Наконец он не выдержал и попытался проникнуть вовнутрь.
– Куда прешь, старый пень! – набросилась на него Хама, грудью ставшая на его пути. – Не видишь, белый брат спит?
– Не вижу, – огрызнулся седобородый, – на дворе стало темно, а мои глаза плохо видят.
– Утром тогда приходи, как станет светло! – поддержала подругу Тала, преградив проход старику.
– Мне необходимо срочно поговорить с посланником Дженги, сегодня! Сейчас! – стоял на своем пигмей.
– Пусть подойдет! – лениво подал с ложа голос переводчик. – Апомба, проходи, не стесняйся!
– Товарищ Миша, мне не нравится затея с переселением, – начал первым разговор старик. – Пигмеи не должны покидать лес.
– Успокойся, Апомба, вас из леса никто выводить и не собирается. Речь идет лишь о переносе деревни в другое место и налаживании иной, лучшей жизни. Если тебе наплевать на себя, подумай о ваших детях! Что они видят? Они абсолютно не развиваются, остаются точно такими ограниченными, как их отцы и деды.
– Но так всегда было! – развел руки пигмей. – Что с этим поделаешь?
– Неправда! – воскликнул переводчик. – И ты, старый хитрец, об этом знаешь! Ваш язык!
– Что язык? – вздрогнул пигмей.
– Балайский язык не похож ни на один из известных мне языков.
– И что, – пожал плечами Апомба, – что ты хочешь этим сказать?
– То, что ваш язык очень древний, он имеет огромный запас слов, у вас очень богатая лексика. Подозреваю, что и письменность у вас существует, но известно об этом не всем, а одним избранным. Ведь так, старик? Ты же избранный? Ты многого недоговариваешь! Я давно тебя раскусил! Пора сделать признание!
– Какое признание? О чем ты? Все, мне пора идти, завтра продолжим! – неожиданно, словно ошпаренный кипятком, соскочил Апомба и ринулся к выходу.
– Стой! – Кремнев проворно схватил его за руку и сжал его запястья крепкими пальцами. – Что это ты так засуетился? Я твердо верю в то, что в племени есть человек, который знает свое прошлое. Который знает всю правду о пигмеях, об их внеземном происхождении! И этот человек ты, Апомба!
– О чем ты? Я не понимаю, что ты несешь? – пытался вырваться из стального захвата балаец.
– Не трепыхайся! Сядь и спокойно поговорим! А вы, – Кремнев повернулся к насторожившимся женам, – ноги в руки и вперед на улицу! Принесите ужин, и на старика захватите! Да, и, пока я не прикажу, в дом не входить! И не подслушивать! Стойте подальше от дома, чтоб я вас хорошо видел!
Девушки не стали дожидаться дублирования команды, а стремглав бросились вон из хижины. Переводчик бережно усадил Апомбу рядом с собой на шкуры и ослабил захват.
– Я слушаю! Теперь мы совершенно одни и нас никто не подслушивает!
– Кто ты? – спросил пигмей.
– Я товарищ бога Дженги!
– Я сейчас уйду, если не прекратишь валять дурака. Тебя прислали барайцы?
– Кто? – оторопел лейтенант.
– Люди с планеты Бара. Я все знаю. Ты, верно, вычислил меня. Я и есть хранитель древних знаний балайцев. Давай сбросим маски и покажем другу другу истинное лицо.
– Ты все знаешь? – сглотнул выделившуюся не ко времени слюну Михаил. – Ты знаешь о существовании подземного мира?
– Разумеется. И про то, как погибла наша прапланета, и про то, что происходит внутри Земли, и кто такие твале и мокеле-мбембе, и как тебе удается летать и становиться неуязвимым для пуль и ножа. Я лично знаком с Мастером. И это я попросил его прислать тебя к нам.
– Но зачем?
– Людям периодически необходимо являть чудо! Им нужно напоминать о богах, иначе они совсем от рук отобьются. Ты спросил вчера, сколько мне лет? Ха-ха-ха! Может, мне два миллиона лет! А Дженги – это я! Я привел свой народ на Землю!
– Но почему? Ты что, два миллиона лет сидишь в этих болотах?
– Нет, ха-ха-ха! Всего триста лет. Но тебя это не касается!
