Мне ничего не оставалось, как освободить улицу, уехать домой и ждать обещанной компенсации. А так как это произошло недалеко от американского посольства, я подумал, что имело бы смысл рассказать им обо всем происшедшем. Эта грубая атака хулиганов, очевидно, произошла по приказу, так как все милиционеры одновременно исчезли. Я не стал просить встречи с послом, но рассказал об инциденте советнику посольства. Когда я поведал свою грустную историю, мне был задан такой вопрос: «Отец Браун, у вас есть доказательства, что все происшедшее связано с тем, что вы — американский католический священник?» Вопрос поразил меня. Ну кто смог бы «доказать» такое? Единственное, что я нашелся сказать, — это то, что из НКВД мне не присылали письма с предупреждением о несчастном случае. И совершенно немыслимой была идея найти свидетелей среди запуганного населения. Иностранец должен быть либо сумасшедшим, либо полным невеждой, чтобы предпринять нечто подобное. Неделю спустя Московская городская милиция прислала через МИД в посольство Франции, в котором была зарегистрирована машина, сообщение; в нем было сказано, что автомобиль, зарегистрированный под номером, который вы записали, не значится! Единственное, что мне оставалось, — это отремонтировать автомобиль на собственные средства и забыть о происшедшем.
В Москве не было принято останавливать автомобиль поднятием руки, по крайней мере легковой. В большинстве своем машины принадлежали либо дипломатическим миссиям, либо советской администрации, и среди них было много машин сотрудников НКВД! За городом ситуация была совсем другая. Крестьяне с удовольствием поднимали руку на дороге, когда они шли из своей деревни до рынка ближайшего города, чтобы продать свои продуктовые излишки по ценам, более высоким, чем в советских магазинах. Поскольку автобусы не всегда ходили, крестьян, едущих в город или возвращающихся из него, иногда подбирали грузовики или телеги, запряженные лошадьми. Я сам часто поступал так, когда ездил по деревенским дорогам. В городе «голосующих» было мало, если это не была «Мата Хари» или еще какой-нибудь внедренный шпион, русские держались подальше от автомобилей посольств или миссий.
Однажды утром, когда я ехал в церковь в направлении Большого Каменного моста, меня остановил человек средних лет, объяснив, что он — парикмахер и торопится на работу, так как не хочет платить штраф за опоздание. Думая о его безопасности, я полагал, что в этот ранний утренний час, когда на улицах мало людей, не будет большого риска, если я его подвезу. Он, конечно, принял меня за шофера, а я, например, никогда не видел никого из крупных чинов за рулем автомобиля. Мой церковный воротник ничего не означал для этого славного человека, поэтому я предложил ему сесть рядом со мной на переднее сиденье. Он сделал это с видимым удовольствием от редкой для него поездки на автомобиле. Мы вели приятную беседу, пока мой попутчик не заметил на приборной доске надписи на французском языке. Внезапно он со страхом спросил: «Это не советская машина?» Я ответил. Тогда он добавил: «Наверное, и вы иностранец?» Я подтвердил это предположение, добавив, что у автомобиля дипломатический номер. «Ради Бога! — воскликнул человек в крайнем волнении. — Остановите машину, пока меня никто не увидел». Бедный парень как будто обезумел, он был готов выскочить из автомобиля, прежде чем я остановился. Он гораздо больше боялся быть увиденным вместе с иностранцем в машине с дипломатическим номером, чем опоздать на работу при строгой дисциплине.
Неприятие иностранцев не в природе русского человека, Бог создал русских любящими людей всех национальностей. Они вовсе не считают, что иностранцы оказывают пагубное влияние и их надо избегать как морально прокаженных. Но режим, при котором они живут, породил страх подозрения и угрозы, установил и узаконил гораздо более суровую деспотическую систему, чем существовала при царизме. В этом заложен генезис внешне проявляющейся ксенофобии, противоположной здоровым природным качествам этой великой нации. Страх перед иностранцами не присущ сердцу и уму русского человека; он родился в умах бесконечно малого числа людей, держащих за горло большинство населения. Советская власть родилась в жестокости, она удерживается и защищается 58-й статьей советского Уголовного кодекса. Этот раздел советского законодательства придуман для поддержания перманентной революции и подавления народа.
