Прибыв в Россию в начале 30-х годов, я оказался в категории «социальных паразитов» и не имел права на продовольственные карточки. Пока я жил в отеле «Савой», это не создавало особых проблем, я мог там столоваться, заплатив за еду золотыми рублями. Для людей с неиссякаемым источником иностранной валюты карточной системы не существовало. Так называемый «общедоступный» обеденный зал в «Савое», как и во всех других отелях «Интуриста», было запрещено посещать простым русским людям, за исключением тех, у кого были специальные пропуска. Все знали, что стоимость одних и тех же блюд в меню была различной: в твердой валюте — для иностранцев и в бумажных советских рублях — для привилегированных русских.
В то время, как и сейчас, был в ходу лозунг: «Кто не работает, тот не ест». Это изречение было выгравировано на каменной стене здания около типографии «Правда». Этот лозунг красовался на антирелигиозных памфлетах, в газетах и школьных учебниках. Кажется странным и нелепым, что профессиональные атеисты заимствовали для борьбы с религией цитату из Библии. И очень может быть, что советским академикам, в отличие от настоящих членов старой Академии наук, неизвестно, что их лозунг — искаженный плагиат. Это заимствование у Святого Павла: «Если человек не работает, пусть и не ест». Если бы их просветили на этот счет, они не постыдились бы отыскать следы марксизма даже у Святого Павла! «Философы» из большевистской академии, сегодня слитой с Академией наук СССР, пытались продемонстрировать, что Аристотель и Платон были основателями диалектического материализма. Однако каждый знает, что из всех древнегреческих философов, которым не было знакомо божественное откровение, именно Платон пришел к высшему философскому понятию Бога только на основании своих рассуждений.
Вначале мое непосредственное общение с русскими людьми было нечастым и только в связи с моими функциями священника. Я проводил службу в моем маленьком приходе для американцев и других англоговорящих католиков в церкви Святого Людовика Французского, находящейся неподалеку от моего отеля. Эта церковь, имеющая историческое значение, была построена на средства когда-то многочисленной французской колонии в Москве. Ее основание относится к 5 декабря 1789 года (по юлианскому календарю), когда Екатерина Великая подписала императорский указ, разрешающий ее постройку для французской колонии и других франкоговорящих иностранцев. Официальные документы, которые я лично изучил, свидетельствовали, что это здание и другие строения, смежные с церковью, юридически принадлежали французскому государству, вплоть до конфискации церковной собственности в самом начале захвата власти большевиками. В этой незаконно конфискованной Советами в 1921 году церкви все еще служил французский священник[122], позднее высланный, с 1926 года — епископ Пий Неве, Апостольский администратор[123]. Следует также упомянуть, что три римско-католические епархии в Могилеве, Тирасполе и Каменце были вскоре закрыты Советами. В середине 20-х годов в попытке спасти то, что еще не было разрушено, были созданы апостольские администратуры. В Москве была самая крупная из них.
Остатки французской колонии, а также персонал посольства и католики дипломатического корпуса были прихожанами церкви Святого Людовика. Большая часть французской колонии Москвы, насчитывающей более двух тысяч человек, плюс несколько сотен французов, разбросанных по России, были репатриированы из страны в 1921 году. Они были выдворены потому, что Франция вместе с другими западными странами участвовала в интервенции против России.
В 1934 году в церковь Святого Людовика приходило всего несколько русских людей, так как она считалась церковью для иностранцев. И, что более важно, в то время в Москве было более 23 тысяч католиков римского обряда, которые могли удовлетворять свои духовные запросы, посещая также две другие еще открытые церкви. Одной из них была церковь Святых Апостолов Петра и Павла в Милютинском переулке, в одном квартале от церкви Святого Людовика. Другой была церковь Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии, строительство которой было завершено в 1918 году, — последняя католическая церковь, построенная в России. В начале 20-х годов для русских католиков византийского обряда на Гоголевском бульваре была открыта католическая часовня. Ее священники были почти сразу арестованы большевиками и отправлены в ссылку. Несмотря на «гарантии», заявленные в советской Конституции 1924 года, члены этого прихода были либо сосланы, либо разогнаны.
