О капиталистической жадности советского режима к твердой иностранной валюте уже упоминалось в эпизодах с золотыми и бумажными рублями; теперь читатель узнает о существовании организации, почти неизвестной за пределами России. Простые русские люди не принимали и не желали принимать участия в ее работе, но правящая партия своим железным кулаком заставляла их это делать. Это МОПР — Международная организация помощи борцам революции. В СССР она финансируется «добровольными» вкладами в форме членских взносов более чем от двенадцати миллионов членов, волей-неволей оказавшихся в ее рядах. Из-за границы МОПР косвенно поддерживалась иностранной валютой, стекающейся в сейфы «Интуриста», от ничего не подозревающих иностранных туристов, которые обычно платят от семнадцати до тридцати долларов в день за привилегию таращить глаза на приготовленные для них театральные декорации.
МОПР — это тайный источник фондов для выплаты залога и других судебных издержек из средств, поступающих через секретные каналы для защиты коммунистов, обвиненных за границей в попытке свержения правительств, неугодных Кремлю. Известно, что советские посольства, дипломатические, торговые и культурные миссии, работающие через ВОКС, злоупотребляют иммунитетом дипломатической почты, выполняя темные дела МОПРа. Деятельность этой организации еще раз свидетельствует о коварной советской способности вводить в заблуждение даже тех, кто платит деньги за то, чтобы поехать и увидеть, насколько «свободна» религия в этой стране.
И хотя Русская Православная Церковь остается преобладающей религией в России, католичество является фактором, которым нельзя пренебречь. После аннексии территорий балтийских республик, Буковины, Бессарабии, Западной Украины, части Карелии и особенно большой части территории Польши католичество приобретает все большее значение. Сегодня можно сказать, что Советский Союз фактически, если не юридически приобрел географический контроль над почти семнадцатью миллионами католиков римского, византийского и армянского обрядов. Что касается прав этих верующих в отправлении своей религии — это уже совсем другое дело.
Лютеране жили в основном на юго-западе Украины, в центре России и в Поволжье. На всем протяжении левого берега Волги почти до самой Казани были разбросаны поселения немцев Поволжья. Их духовное руководство было полностью разгромлено еще в середине 30-х годов, хотя последняя церковь доживала свои дни в Москве до 1938 года. Массовая депортация почти двух миллионов человек, добрая треть которых были католиками, подвела черту под организованным богослужением.
Иудейская вера со строгим соблюдением законов Моисея концентрировалась в основном по границам России с Европой. Наибольшее число верующих находились по обеим сторонам бывшей польско-советской границы, до корректировки ее линией Керзона[130]. Синагоги были закрыты, и раввины арестованы.
Однако как религия иудаизм подвергся нападкам позднее, когда начались всеобщие репрессии верующих.
Мусульмане подверглись тем же преследованиям частично в Крыму, но в основном в азиатских республиках; их религиозные обычаи и священные традиции отчаянно сопротивлялись атакам атеистов. И снова, отбрасывая свои многократно провозглашенные принципы отделения Церкви от государства, советское правительство начало издавать богохульные антирелигиозные брошюры против Аллаха; книжка под названием «Праздники и посты ислама» распространялась по всему СССР. Множество таких книг было напечатано и переплетено молодежью на учебных предприятиях фабрично-заводских училищ (ФЗУ). Эти рабочие школы при заводах были довольно распространенными формами обучения; на самом деле многие ФЗУ представляли собой скрытую форму эксплуатации детского труда, запрещенной в СССР по закону.
Но Советы не могли считать успешной свою кампанию по разрушению церквей и массовой ликвидации католических священников до тех пор, пока действовала церковь Святого Людовика, открытая для всех без исключения. Они бы не возражали против того, чтобы церковь существовала только для иностранцев и обслуживалась иностранным священником. Но их раздражало, что толпы русских людей приходили в этот храм к священнику, который находился вне их контроля.
Иностранцы при желании всегда могли посещать театры, оперу или советские кинотеатры; но дипломаты редко смотрели советские кинофильмы, американское посольство устраивало просмотры в Спасо-Хаусе. Если при посещении театра или футбольного матча иностранцу удавалось переброситься несколькими словами с русскими, кроме обычного приветствия, это уже считалось событием и служило темой для разговоров в посольстве во время коктейлей и приемов.
