Нет необходимости повторять, что Русская Православная Церковь пострадала больше других. Тем не менее я свидетельствую, что к 1939 или 1940 году нигде в Советском Союзе не осталось и следов общин баптистов, лютеран, евангелистов, адвентистов Седьмого дня и других протестантов. Я знаю, что их единоверцы из Германии, Великобритании и США напрасно писали письма в собственные посольства в поисках сведений о судьбе этих людей. Все следы данных братств были потеряны, хотя не было никаких сводок о репрессивных мерах против них. Очень часто я делал запросы в справочные бюро о той или иной церкви, зная, что они были действующими. Но каждый раз получал такой ответ: «Сообщений религиозного характера не даем».
В публикации одного из изданий правительства США, «Коммунизм в действии», читателям сообщается: «Со времени нападения Гитлера на СССР авторитет Церкви постоянно растет». Однако при этом не объясняется, что стоит за этим авторитетом. Удивительно читать про «авторитет» Церкви тому, кто прекрасно осведомлен о процессе ликвидации, проводимом Кремлем. Живучесть Церкви тем более удивительна, когда вспоминаешь, сколько было предпринято усилий для ее уничтожения.
Когда я вернулся в США, меня часто спрашивали, могли ли русские прихожане посещать церковь и разговаривать со мной. Многие думали, что религиозная служба предназначалась только для сотрудников американского и французского посольств. Поэтому я заявляю, что в течение одиннадцати лет и восьми месяцев мне приходилось выполнять обязанности священника в церкви Святого Людовика Французского, расположенной на улице Малая Лубянка, дом 12.
Во всех концах страны русские люди вздрагивают при упоминании слова «Лубянка». На самом деле эта часть города приобрела свою страшную репутацию только с приходом Ленина. Бывшая ЧК, теперь МВД — КГБ, в начале 20-х годов присвоила себе целый ряд строений в этом районе, в том числе и церковный дом, в котором я должен был бы жить. Под дулом пистолета владельцы домов и наниматели были изгнаны, а иначе им грозил арест. Я видел указ с подписями и печатью ЧК об эвакуации церковного дома без предоставления компенсации. Постепенно ЧК захватила один за другим соседние дома вокруг церкви Святого Людовика. За годы экспансии МВД — КГБ стали обладателями огромного комплекса зданий общей площадью в несколько тысяч квадратных метров, приобретенных методом захвата.
Основные здания секретной полиции располагались на площади Дзержинского (бывшей Лубянке), частично на улице Кузнецкий Мост, на Сретенке, в Фуркасовском переулке и немного на улице Кирова — весь этот комплекс называют Лубянка. Таким образом, церковь Святого Людовика со всех сторон была окружена подразделениями МВД — КГБ. Под землей в этих местах находились тайные казематы, известные своей страшной славой на весь Советский Союз. Все это надо иметь в виду, когда говорят о посещении церкви Святого Людовика. И какими же смелыми и отважными были русские люди, открыто приходящие на богослужения при таком жутком окружении!
Церковь Святого Людовика была построена на этой улице сначала из дерева в 1789 году, а потом — из камня. И ко времени нашествия Наполеона в 1812 году здесь был уже большой приход. Эта церковь была отнюдь не маленькой часовней, но полноценным храмом. Построенный в архитектуре классицизма, он контрастировал с привычными для Москвы церковными строениями в византийском и боярском стиле, широко распространенными до революции. При большевиках необычная архитектура здания привлекла внимание Московской комиссии по искусству, которая отнесла его к памятникам старины. До войны 1941 года этот статус оставался чисто теоретическим и воспринимался как насмешка, поскольку государство отказывалось продавать нам строительные материалы для ремонта здания. Но, когда гитлеровские генералы начали восстанавливать богослужения на оккупированных территориях, Кремль почувствовал необходимость что-то тоже восстановить. И тогда нам было не только разрешено сделать давно необходимый ремонт, но нас даже официально поддержали. Негласный успех методов гитлеровской пропаганды имел неожиданные результаты, но об этом позже.
