Рядышком телевизионщики настраивали свои камеры, потому что в 15-00 должна была состояться пресс-конференция. Краешком глаза я увидела подъехавшего визажиста. После пресс-конференции меня ждал банкет по случаю юбилея. Я не скрываю свой возраст.
Мне 50. Полтинник. Круто.
Я стала писательницей, как и мечтала. И чувствовала себя как никогда молодой, здоровой и счастливой.
Может, и на премию какую-нибудь номинируют?
Тьфу, тьфу, тьфу…
Хотя я уже бабушка – сын подарил нам с мужем внучку. Однако быть просто бабушкой мне еще рано. Всему свое время.
А сегодня в продажу поступила моя новая книга, имеющая все шансы стать бестселлером. Она мне очень дорога, хотя бы тем, что начав писать ее лет в 18-20, я к своему юбилею не просто дописала ее, но и выпустила приличным тиражом. А до этого книга отдельными главами прошла по толстым журналам и имела успех.
За детектив, вышедший весной, ухватились киношники, и пришлось в течение месяца без сна и отдыха, практически не вылезая из своей беседки, писать сценарий для первых пяти серий фильма.
Глядя на мой пыл, муж прозвал меня Альфредой Хичкоковной.
Лето заканчивалось, а мне так мало довелось побыть на даче, и я мечтала поскорее улизнуть с банкета, чтобы поехать в Таганьково.
Но перед этим предстояло собрать в дорогу мужа. Через пару дней он улетал на Кубу. К Фиделю, который тогда еще был здоров.
Я не собиралась ехать с ним в Шереметьево, париться в пробке на Ленинградке. Леша сказал, что его отвезет служебная машина.
А я после всей этой суеты хотела наконец-то хорошенько выспаться, а утром рвануть на дачу.
Тряхнув головой, я вернулась в настоящее и допила остывший чай. Устала. Как же я устала от этой карусели событий, впечатлений и переживаний! И как хорошо, что встретила сегодня Митяя. У него есть удивительное свойство характера – умение расставить все по местам и успокоить. Иногда он напоминает мне мудрого Сфинкса.
В этот момент у ворот просигналила машина. Митька сдал смену и заехал ко мне, как и обещал. Я была очень рада ему, потому что, пожалуй, только с ним я могла, не стесняясь своих эмоций поговорить о вчерашней встрече с Женькой.
Общая наша подруга Алла уже давно живет в Монреале, мы общаемся через Интернет, и лишь раз в два года, когда она приезжает навестить родителей, у нас бывает несколько часов, чтобы поговорить о жизни.
Я принесла еще одну чашку, и мы расположились в моей любимой беседке.
– Нет повести печальнее на свете, – слегка улыбнулся Митяй, присаживаясь рядом и обнимая меня за плечи. – Ты что, замерзла? Тебя трясет! Не заболела, а? – он хотел накинуть на меня свой китель.
– Нет, не надо, – я провела рукой по плечам, на которые предусмотрительно надела пончо, – просто нервничаю. Ну, слушай.
Я вздохнула глубоко и начала свой рассказ, мысленно переносясь в день позавчерашний.
Улыбаясь каждому читателю, я уже минут пятнадцать подписывала книги и раздавала автографы. Посыльный появился перед столиком, за которым я сидела, как по моновению волшебной палочки. Вместе с корзиной цветов он протянул мне записку и сказал, что ждут ответа. Я с удивлением взяла цветы и листок, но прежде чем прочесть, обратила внимание на смуглую девушку, стоящую рядом с курьером и с неподдельным интересом разглядывающую меня. Что-то знакомое почудилось мне, однако я точно знала, что вижу ее впервые.
Холодок пробежал у меня по спине.
Я развернула записку, в ней была всего одна строчка: «Я буду ждать тебя сегодня вечером «Балчуге». И подпись: «Твой Женька».
Мой! Мой? С каких это пор? Это что, насмешка или надежда? На что?
В волнении я приложила руку ко лбу, он горел, будто у меня подскочила температура. Наверное, я красная как рак, хорошо же я выгляжу со стороны, да еще и телевизионщики здесь…
И надо было ему вновь возникнуть в моей жизни через столько лет! И вообще – откуда он знает, что я сегодня на презентации книги именно в этом магазине? Что делать? Нестись в «Балчуг»? А что я скажу мужу? Позволит ли он мне встретиться с Женькой? За прошедшие тридцать лет мы с Лешей ни разу не говорили о беглом моем женихе. Память о нем я похоронила глубоко в сердце. Счастливая жизнь с Лешей не давала мне поводов вспоминать и жалеть о том, что я потеряла. Если, вообще, это можно назвать потерей.
Видимо, я изменилась в лице, и девушка-менеджер, которая следила, чтобы не было лишней толчеи, забеспокоилась: «Душно? Выпейте холодной минералки. Или, может, сделаем перерыв на полчаса?»
– Да, пожалуй, – кивнула я, – минут через пять.
Что ответить Женьке? У меня от волнения голова шла кругом. Я взяла верхнюю книгу из стопки, открыла ее и просто поставила свою подпись и дату. 27 августа 2003 года. Словно гирьку перетянула на старых дачных ходиках.
Протянув книгу девушке, которая ждала ответа, я встала из-за столика с книгами, чтобы сделать перерыв. В висках стучало – тик-так, тик-так.
После банкета муж подвез меня к «Балчугу».
– Иди, ты должна с ним увидеться. Не просто же так он подгадал свой приезд именно к твоему дню рождения.
