Сначала девочка приняла эту суету за предпраздничные хлопоты, но по перекошенным лицам военных и слуг поняла, что происходит нечто чрезвычайное.
– Что случилось? – с тревогой спросила девочка, передавая поводья мальчишке, подбежавшему к ней.
– Жадеида пропала! – выпалил тот и побежал к конюшне, ведя под уздцы недовольную Джемму, оставшуюся без благодарности и заслуженного лакомства.
Луна облокотилась на вазон с цветами, чтобы не упасть.
Ей показалось, что солнце померкло.
Стало очень страшно…
Во дворце творился хаос. Прибывающие военные заполнили зал советов. Все они говорили одновременно. Стоял такой шум, что не было слышно правителей, которые тоже срочно приехали во дворец.
Наконец Гелиодор встал в центре зала и гаркнул что есть мочи:
– Молчать! Тихо, я сказал! Угли мне в печенку, вы так орете, что сейчас крыша рухнет. Отставить панику!
Мгновенно наступила тишина. И стало слышно, как звенят оконные стекла, задрожавшие от его могучего крика.
Военные выстроились в шеренгу и выпрямились, вытянув руки по швам.
– Теперь по порядку. Кто первый обнаружил пропажу ведьмы и как это произошло? Шаг вперед.
Молодой лопоухий воин, щедро усыпанный веснушками, шагнул вперед и замер.
– Докладывай, – скомандовал Гелиодор.
– Сегодня была моя очередь проверять камеру с ведьмой, – неуверенно начал караульный. – Я, как обычно, осмотрел все коридоры и пришел к камере. Заглянул в смотровое окошко и обнаружил, что статуи нет. Вместо нее на полу лежит небольшая куча осколков.
– Ясно, – сказал главнокомандующий. – Кто нес караул вчера? Выйти из строя.
Более взрослый воин сделал шаг вперед.
– В мое дежурство статуя была в целости и сохранности, – отрапортовал он.
– Трещин, сколов или других разрушений не заметил?
– Не могу точно сказать. Но через окно разрушений не замечено.
– Что значит через окно?
– Смотровое окно. Я, как обычно, заглянул внутрь, статуя стояла на месте.
– Что значит – как обычно, заглянул внутрь? То есть в саму камеру ты не заходил?
– Никак нет, – раздался уверенный ответ.
– Кто дал тебе разрешение не заходить в камеру? Приказ был ясным и четким. Каждый день караул должен заходить и проверять наличие и целостность статуи.
– Нам был отдан приказ убеждаться в наличии, мы и убеждались. – Пожилой воин растерялся и не по-уставному развел руками.
– Кем? – взревел правитель.
– Военным викариумом Гиацинтом, – ответил воин.
– Та-а-ак… Становится весьма интересно… Гиацинта сюда! Быстро!
Казалось, из ноздрей и ушей главнокомандующего вот-вот повалит дым, а из глаз посыплются искры. Двое воинов поспешно выбежали из зала, остальные проводили их завистливыми взглядами.
– Кто-нибудь из вас вообще хоть раз заходил в камеру?
Воины переглянулись и заговорили все вместе. Потом тот же пожилой воин ответил за всех:
– В самом начале мы еще заходили внутрь. Но потом там стало невозможно находиться, и господин Гиацинт отдал распоряжение проверять через окно.
– Что значит невозможно? Я был там недели три назад и ничего не заметил.
– Три недели назад все было нормально, а потом… – Воин замялся. – Я не знаю, как описать, это нужно самому увидеть.
– Ладно, посмотрим, – рявкнул Гелиодор. – Так я правильно понял, уже почти месяц никто не был внутри?
– Так точно, – отозвался унылый хор голосов.
– Все свободны, – резко бросил правитель.
Когда воины вышли из зала, он произнес, схватившись громадными руками за голову:
– Что с них спрашивать, они выполняли приказ. А вот почему он оказался именно таким, может рассказать только Гиацинт. Следовательно, ждем его… Это я виноват, друзья! Я должен был проконтролировать…
Гелиодор остановился в центре зала. Плечи его поникли, и даже волосы перестали ярко сиять и лишь тускло блестели.
– Не расстраивайся, мой друг. – Александрит крепко взял его за плечи. – Вот дождемся твоего военного викариума…
Дверь тихонько скрипнула, и в зал осторожно просунулась веснушчатая физиономия солдата:
– Господин главнокомандующий, нигде его не можем найти.
– Ищите дальше!
– Давайте пока сами осмотрим камеру, – предложил Варисцит. – Узнаем, в чем там дело.
– Да, пойдемте. Что толку тут топтаться, – поддержал Сардер.
И все пятеро правителей быстро вышли из зала заседаний.
Спустившись в подземелье, они в сопровождении караульных с фонарями отправились к камере.
– Чувствуете? – немного погодя спросила Криолина. – Пахнет смертью.
Правители остановились и принюхались. Запах был странным, но знакомым любому целителю. Да, именно так пахнет смерть.
– Да, обстановочка не располагает, – проговорил Сардер. – Хочется бежать отсюда сломя голову.
– Точно, – согласилась Криолина. – Такое ощущение, будто сейчас произойдет что-то страшное. Или уже произошло. А главное, нет никаких сил, чтобы оказать сопротивление. Полное опустошение. Все стало безразлично… Эта злоба… Она душит меня… Не дает вздохнуть…
– Не ходи дальше, – предложил Гелиодор, с тревогой глядя на хрупкую, почти прозрачную Криолину, бледная кожа которой еще сильнее побелела.
