Через мгновение в зал советов четким шагом, лязгая мечом, закрепленным на поясе, вошел Гиацинт в полном военном обмундировании. Поприветствовав присутствующих, он вытянулся в струнку и замер в ожидании.
– О случившемся знаешь? – начал Гелиодор.
– Так точно, господин главнокомандующий. Мне сразу доложили, – отрапортовал Гиацинт.
– И что? Где ты был со вчерашнего дня? Почему допустил панику среди населения?
– Я немедленно отправил к вам гонца с докладом, а сам, чтобы не терять время, поехал проверять бывшие владения отверженных. Объехал там каждый клочок земли.
– Зачем? – недоуменно спросил Андалузит.
– Как зачем? – Гиацинт удивленно поднял брови. – Я рассудил, что если внутри статуи находилась живая ведьма, то она направилась туда, где безраздельно властвовала тринадцать лет и где знает каждый уголок. Я рассчитывал найти ее и, пока она слаба после долгого заточения в статуе, сразу захватить или уничтожить. Поэтому я взял отряд воинов и отправился в ее бывшие владения.
– Кто тебе отдал такой приказ?
– Никто, – заметно растерялся Гиацинт. – Но я думал, так лучше.
– Ты слишком много на себя берешь, молодой человек! – грозно вскричал Андалузит. – Ты как военный викариум должен четко знать, что в военном деле чрезмерная инициатива неуместна.
– Как вы правильно заметили, – проговорил Гиацинт, – я назначен военным викариумом, а значит, не должен согласовывать все свои действия с правителями. От меня и моих своевременных решений может зависеть благополучие всего Драгомира. Я был здесь, в петрамиуме целителей, когда мне сообщили эту новость. Убедившись, что вместо статуи в камере действительно одни черепки да остатки цепей с сетями, я принял решение идти по горячим следам. Если бы я сначала направился в Гарнетус, согласовывал бы с господином главнокомандующим план действий, то, вполне возможно, мне не удалось бы обнаружить следов ведьмы.
– Можно подумать, ты нашел! Целый отряд воинов не нашел, а тебе раз – и посчастливилось! – с неприкрытой иронией произнес Андалузит.
Самоуверенность молодого военного и манера отвечать без тени сомнения его злили.
– Да, нашел, – гордо ответил Гиацинт.
– Что? – в один голос спросили правители и даже привстали со своих мест.
– Вот!
Гиацинт вытащил из сумки небольшие свертки. Положив их на круглый стол, он с преувеличенным почтением сделал шаг назад.
– Что это? – нетерпеливо спросила Криолина.
Александрит, осторожно потрогав пальцем непонятные коконы, тихо сказал:
– Это трупы мелких птиц и грызунов, опутанные паутиной.
Все потрясенно замолчали.
Перед глазами правителей встала картина явления Жадеиды на военный совет. В тот день она пришла с фатой на голове и потребовала немедленной свадьбы с Александритом. Именно тогда развернулась ужасная сцена кормления паука. Жадеида доставала из сумки полузадушенных птиц и грызунов, а мерзкий паук опутывал их паутиной, впрыскивал яд и с наслаждением высасывал бедняжек. Останки паук брезгливо бросал на пол.
Криолина вздрогнула и закрыла лицо руками, без сил опустившись на стул.
– Уберите это, – севшим голосом попросила она, смертельно побледнев.
Празет, старейший целитель, склонился над замученными созданиями.
– Уже поздно что-либо делать… А так мы могли бы узнать, кто на них напал. Но они убиты ядом. Никакие чары в мире не смогут их оживить.
– То есть вы считаете, что это оставил после себя паук Жадеиды, хранитель колдовских книг по имени Черный Обсидиан? – спросил Ларимар, старейший житель Сафайрина.
– Да! – уверенно ответила Цитрина. – Могу ответственно заявить, что из всех обитателей Драгомира только эта тварь питается подобным образом. А раз он всегда сопровождает проводника, которым являлась Жадеида, велика вероятность, что она каким-то образом выжила…
– То есть она жива, – глубоко вздохнула Криолина и, ища поддержки, подошла к Турмалине, которая приходилась ей прабабушкой.
– Если она жива, – вымолвила Турмалина, приобняв за плечи правнучку, – значит, будем снова искать способ ее победить. А пока все же уберите это, не могу без слез смотреть на несчастных.
Гиацинт быстро закинул коконы обратно в сумку.
– А что с твоей рукой? – спросил вдруг Празет.
Все присутствующие как по команде посмотрели на руки военного викариума.
Гиацинт заметно растерялся, но быстро опять сделал каменно-безразличное лицо.
– Ничего, – спокойно ответил он. – Все у меня нормально с рукой.
И он продемонстрировал обе руки, затянутые в тончайшие черные перчатки. Несколько раз сжал и разжал кулаки.
– Как же все нормально? Я чувствую кровь и еще что-то. Никак не могу понять что. – Празет, точно хищная птица, стал кружить возле Гиацинта, с шумом втягивая воздух. – Поэтому и спрашиваю.
– Ах, это, – рассмеялся Гиацинт. – Ну у вас и чутье! Это я немного поранился на тренировке. Ничего страшного, уже почти зажило.
– Хорошо, раз ничего страшного, – проговорил Празет, все еще подозрительно водя ноздрями, как гончая.
– Земля плачет! Земля плачет! – донесся оглушительный вопль через раскрытые окна зала советов.
В одно мгновение весь Драгомир охватила паника. Люди в едином порыве выбежали на улицу.
