Глядя на безмятежное лицо Празета, Нефи вспомнила, как жутко выглядел целитель, умерший от проклятия Жадеиды и испытавший перед смертью все болезни, от которых излечил людей.
– Даже к лучшему, что все произошло именно так, – продолжила Нефелина. – Если учесть, что его ожидало совсем скоро.
– Наверное, – глухо отозвался Алекс. – Надо перенести его в зал советов, а завтра проводить в последний путь.
Вместе с воинами они подняли тело целителя и понесли в зал советов, в котором он так любил бывать. Бережно уложив Празета на широкую скамью, они накрыли его серебряным покрывалом, зажгли свечи и разожгли камин.
Склонив головы, они немного постояли возле Празета, а потом, тяжело вздохнув, разошлись по неотложным делам.
Александрит склонился над картой.
– Надо оценить масштабы катастрофы. – Он провел рукой над столом.
На карте появились очертания портала и владения целителей, окружающие его. Вся территория была скована морозом. Затем стали проступать остальные петрамиумы. Присутствующие с облегчением вздохнули. Беда коснулась только Манибиона. В других петрамиумах все было в порядке. Отряды людей, разбуженных ударами гонга, спешили к ним на помощь.
Гонцы, живущие на границе Манибиона, уже сообщили о том, что случилось, поэтому добровольцы постарались одеться потеплее. Выглядели они из-за этого смешно, будто все в одночасье растолстели, объевшись каких-нибудь особо сытных угощений. В Драгомире не шили зимней одежды, ведь здесь не бывало холодов. Так что люди утеплились, просто натянув на себя всю имевшуюся в доме одежду.
У границы с Манибионом они оставили лошадей и отправились дальше пешком, скользя по льду.
– Пойдемте встречать. – Алекс устало помассировал виски.
Кинув печальный взгляд на тело Празета, он вышел из зала советов.
– Ну вы и придумали себе развлечение, искра мне в глаз! – выпуская клубы морозного пара, пробасил Гелиодор, схватившийся за кованые перила крыльца. – Хорошо еще, ваши появляющиеся в воздухе ступеньки не замерзли. Страшно представить, каково поскользнуться на такой лестнице, когда новая ступенька еще не появилась, а старая уже исчезла.
Гелиодор натянул на себя три толстые кофты и каким-то чудом умудрился втиснуться в куртку. Вид он имел при этом крайне устрашающий. А белый пар, вырывающийся изо рта, придавал ему сходство с мифическим драконом.
– Раненые есть? – спросил Сард ер. – Я привез все необходимое. У нас недавно получилась замечательная мазь, которая лечит и ожоги, и царапины, и даже рваные раны. С обморожениями тоже должна справиться.
– Ну и холодина, – зябко поежилась завернутая в одеяло Криолина, похожая на гусеницу с несуразно маленькой головой. – Даже не полетать! Мы, конечно, привыкли к низким температурам, наверху всегда холодно, но чтобы так…
Поплотнее запахнувшись, она хотела войти во дворец, но тут обратила внимание на удрученный вид правителя Манибиона.
– Алекс, дорогой, да не переживай ты так! Очередная дурость от Жадеиды, сейчас Гелиодор со своими воинами вмиг тут все обогреет.
– Здесь вы пока не войдете. Двери примерзли намертво. Могу пригласить вас лишь через окно, так что спускайтесь с крыльца, – словно не слыша, произнес тот.
Криолина встревожилась, но ничего не успела сказать, так как Алекс уже показывал им, куда идти. Вдруг она обратила внимание на часовых. Что-то было не так в этой привычной картине. Воины, замершие в карауле, были как-то слишком неподвижны. Точно статуи.
– Алекс, что это?! Почему они так застыли?
– Потому что они на самом деле застыли, буквально, – горько ответил Александрит. – И еще несколько десятков караульных внутри дворца. Температура упала так стремительно, что они ничего не успели сделать.
Криолина вскрикнула, прикрыв рукой рот. Гелиодор с посуровевшим лицом приказал нескольким солдатам, чтобы те открыли караульный домик и перенесли туда погибших.
В полном молчании правители осторожно передвигались вдоль дворцовой стены к окну в обеденную залу. Алекс уже распорядился разжечь все камины, даже самые маленькие, чтобы как-то обогревать отряды помощников, приехавших вместе с правителями.
Некоторое время все были заняты организационными хлопотами. Вскоре перед дворцом запылали большие костры, и правители в сопровождении отряда солдат и добровольцев отправились проверять дома жителей Манибиона.
Воины тащили с собой дрова и по пути прямо на дорогах разжигали костры. Для поддержания огня оставляли одного человека и двигались дальше. Земля начала потихоньку отогреваться.
Войдя в жилой квартал, Алекс не на шутку испугался. Чистенькие аккуратные домики целителей были полностью покрыты сверкающим инеем. Лед блестел в морозном воздухе и отливал всеми цветами перламутра. Хрупкие стеклянные фонари полопались от холода и печально звенели осколками, качаемые ледяным ветром. Обледеневшие деревья застыли в безмолвном великолепии. Из домов не доносилось ни звука, стояла жуткая тишина.
