Сентария собиралась договориться с Ониксом о переносе лабораторного опыта, который они запланировали еще неделю назад, но после борьбы с черной слизью сил у нее хватило только на то, чтобы добраться до кровати и упасть.
Оникс, восторгавшийся талантами девушки, теперь ходил за ней как привязанный и изрядно досаждал ей. Устав от его уговоров, она согласилась показать ему этот эксперимент, о чем сегодня сильно жалела. Лишь надоедливость Серафима, который все равно не давал ей спать, выгнала ее на улицу.
На рассвете в петрамиуме было еще спокойно. Беспрестанно зевая, Сентария доплелась до Флорессии, где ее ждал широко улыбающийся Оникс. Он-то накануне не был на побережье, поэтому выглядел свежим и полным сил. Оникс сразу заметил бледность Сентарии и синеву под глазами.
– Я слышал, что вчера произошло. Ты ездила туда?
– Да, – с трудом подавив зевок, ответила девушка.
– Может, ну его, этот опыт? Иди поспи, ты прямо валишься с ног, – сочувственно предложил он.
– Нет! Встала – значит встала. Сейчас в лаборатории попью травяного чая и проснусь.
– Ты это… кофту надела задом наперед, – смущенно пробормотал Оникс.
Девушка тоже смутилась. Только сейчас она заметила, что ее любимая мягкая кофта с огромным карманом, украшенным аппликацией в виде цветка, надета капюшоном вперед. Он болтался перед лицом, словно слюнявчик у младенца. Резким движением Сентария вытащила руки из рукавов и развернула кофту в правильное положение.
– А еще у тебя расческа в волосах, – все так же деликатно сказал Оникс.
Еще сильнее смутившись, Сентария с опаской поднесла руку к голове. Вчера вечером она упала спать, не расплетя косички. К утру они частично расплелись, частично разлохматились, и Сентария с трудом их распутала. Конечно, после такой ночи волосы напоминали воронье гнездо. Пытаясь расчесать их гребнем, она, видимо, в очередной раз задремала. Разбуженная окриком Серафима, она так и вышла из дома, даже не посмотревшись в зеркало.
«Просто замечательно», – с тоской подумала Сентария, выдирая гребень из спутанных волос и рискуя при этом попрощаться с половиной шевелюры.
– Дай я, – тихо сказал Оникс.
Выпутав расческу он отдал ее Сентарии, которая в этот момент забыла, как дышать.
Сконфуженная девочка протиснулась в двери Флорессии и поспешила в туалетную комнату, чтобы привести себя в порядок.
Провоевав с волосами целых полчаса, она махнула рукой и завязала их в хвост. Теперь Сентария принялась ругать себя за упущенное время, ведь для опыта растения должны быть свежесобранными, причем именно на рассвете. Девушка поспешила в лабораторную комнату, решив, что день не задался.
К счастью, Оникс уже все подготовил, и можно было приступать.
И вот, когда они с головой погрузились в увлекательный опыт, до их слуха донеслись крики.
Оникс и Сентария вместе со всеми выбежали на улицу и поспешили к бывшей границе с петрамиумом отверженных.
Сентария быстро взяла себя в руки.
– Нужно объявить общий сбор во Флорессии. С этой колдовской дрянью можно справиться только отравой.
– Согласен, – кивнул ошеломленный Оникс. – Поспешим!
– Вы правы, – вдруг донеслось откуда-то с небес.
Задрав головы, они увидели Сардера, который с невозмутимым видом спускался к ним по воздуху поддерживаемый с двух сторон очаровательными дамами.
– Никогда не сомневался в вас. Недаром вы наши лучшие ученики. Будите всех, встретимся во Флорессии, – коротко велел он.
Вскоре во всех лабораториях в прямом смысле этого слова закипела работа. Рецепт был составлен, и отвары кипели на всех печах и плитах. Оставалось только ждать, когда он будет готов.
Сардер с прибывшими правителями отправился на место бедствия. Там уже находились воздушные жители, добравшиеся раньше всех. Они висели в воздухе и ветром сдували насекомых назад, на уже уничтоженные земли.
Смарагдианцы привлекли птиц и насекомоядных животных. Однако вредителей становилось больше с каждой минутой.
Отяжелевшие птицы одна за другой, с трудом держась в воздухе, отлетали в сторону и без сил валились на траву, придерживая крыльями раздувшиеся животы.
Пока общими усилиями удавалось сдерживать эту массу жрущих, жующих, грызущих и чавкающих тварей. Но все понимали, что без яда здесь не обойтись, и мысленно торопили кипящие во Флорессии отвары.
И вдруг опять раздались истошные крики. К правителям мчалась какая-то обезумевшая женщина. Следом бежал муж, пытавшийся ее остановить, но она с ловкостью зайца уворачивалась от его рук. Буквально в шаге от Криолины безумную схватили воины, и она истерически забилась в их руках.
Ее зеленые волосы растрепались, косынка слетела, покрасневшие глаза блуждали, пока не остановились на Сардере.
Увидев знакомое лицо, женщина рухнула на колени и повалилась в пыль у его ног. Сардер нагнулся, чтобы поднять ее, но воины, охранявшие его, благоразумно не дали ему этого сделать. Алекс хотел осмотреть женщину, но охранники преградили путь и ему.
– Господин Александрит, мы не знаем, что у нее на уме! Может, она подослана ведьмой.
Услышав слово «ведьма», женщина заколотилась еще сильнее.
