— Не очень ли ты уверен в себе, Орочимару? — неодобрительно высказался Намиказе. — Слишком веришь в собственные пророчества? Похоже, они сбываются далеко не так часто, как о том ходит молва.
— Я лишь делаю то, что могу, используя то, что имею, — отмахнулся я. — Ошибки при этом случаются, но не ошибается лишь тот, кто ничего не делает.
— А кто слишком много делает, тот ошибается слишком часто, — ответил мне Намиказе. — Я вижу, что ты стремишься перестроить мир. И вижу, как ты это делаешь. Ты идешь по пути Мадары, Орочимару. Ты стремишься взять под контроль все и всех, порабощая людей свой мягкой силой. Воля Дракона и Рюджинкё, словно удав, медленно сжимает свои кольца на теле жертвы, вытесняя всякое сопротивление и инакомыслие. Невозможно так построить будущее.
— У тебя необычный взгляд на жизнь, — удивленный словами Намиказе, высказался я. — Хотя в чем-то ты, конечно, прав. Но для меня нет слова «невозможно», Минато. При желании можно даже вернуться к жизни после смерти.
— Будущее покажет, Орочимару, — покачав головой, ответил мне Минато. — Пока же я хотел сказать тебе спасибо. За то, что спас меня от смерти, и за то, что остановил большое кровопролитие в Конохе. И я… рад, что ты остановил меня от уничтожения Учиха, Орочимару. Прощай.
Короткая желтая вспышка в сумерках, и Минато пропал. По всей видимости, этот парнишка не сидит сложа руки и активно реабилитируется после увечий, полученных во время боев в Конохе. Хирайшином он пользоваться точно не разучился.
Подойдя ближе к могилам, которые навестил Намиказе, я прочел на них имена. Учиха Обито. Нохара Рин. На последней каменной плите лежали поникшие и покрытые инеем цветы ландыша. Свежие цветы, как и на кенотафе Рейко.
— Не какурезато, а проходной двор, — недовольно прокомментировал увиденное я, после чего использовал технику маскировки и вновь применил Шуншин.
Через несколько секунд я уже был в квартале Учиха. И пока шагал к нужному дому, я с недовольством вспоминал Минато. Вот вам и Воля Огня. Некоторые ее последователи могут мои устремления понять совершенно по-своему и отказаться принимать Волю Дракона просто принципиально. Похоже, идеологическая пропасть с ушедшими на юг частями Конохи даже больше, чем я предполагал. Проблемно-то как. А ведь, как выяснилось, южане успели умыкнуть тело Хирузена. В целом-то, понятно, что Сарутоби сами вольны решать, где должен покоится их лидер, но Хирузен запечатал в себе Шестихвостого. И теперь у Кинохи кроме Нулехвостого потенциально может быть и полноценный биджу. Этот момент я как-то не учел.
Отворив калитку одного нужного дома, я аккуратно прикрыл ее за собой. И только после этого позволил себе снять оптическую маскировку.
Дом встретил меня запахом горячего ужина. В окнах горел свет, были слышны приглушенные голоса на кухне. Судя по движению чакры, в доме был только один человек, значит, голоса — это радио. Одна из новинок, которые теперь есть почти в каждом доме Конохи.
Постояв немного у калитки, я все-таки направился вперед, к входным дверям. За несколько прошедших лет с моего первого визита в этот дом здесь многое поменялось. Пруд во дворе уже не напоминал болото, летом в нем пышно цвели кувшинки. Был выполнен мелкий ремонт. Несмотря на то, что в основном своем теле я сюда пока не являлся, помогать с бытовыми проблемами можно было и через клонов.
Подойдя к двери, я все же счел нужным позвонить сначала, предупреждая о своем появлении, а не ломиться в дом, пугая хозяйку.
— Кто… — успела начать задавать вопрос Микото, открывая дверь, прежде, чем увидела меня.
В следующий миг со звоном упал на пол кунай, а я оказался в плотном кольце объятий.
— Привет, — улыбаясь, поздоровался я, обнимая девушку в ответ.
— Привет, — уткнувшись мне в плечо, ответила Микото.
— Ты только не плачь, — погладив ее по голове, попросил я. — Вы, Учиха, просто не исправимы. Мы же не виделись всего месяца полтора.
— Всего?! — возмущенно воскликнула Микото.
— Ох. Ну, прости мне мою черствость. Согласен, прошла просто мучительная вечность.
— Именно, Орочимару! — сверкнув глазами, посмотрела мне в лицо Учиха. — Именно так и есть! И твое ехидство не к месту!
— Прости, — вновь попросил я прощения, после чего нежно поцеловал девушку.
— Я прощаю тебе слишком много, — с грустью ответила Микото, оторвавшись от моих губ. — Проходи уж, раз явился.
— Спасибо, — как мне показалось, обезоруживающе улыбнулся я, но вызвал только возмущенное фырканье в ответ.
Сняв обувь при входе, я поднял оброненный Микото кунай.
— Ты хотела меня убить? — спросил я, передавая оружие глядящей на меня со смешанными чувствами девушке.
— Я не почувствовала твоей чакры, — принимая кунай и пряча его кухонном фартуке, который уже заметно очерчивал начавший округляться живот. — Сейчас лучше проявить осторожность.
— Да, это не лишнее, — согласился я, вновь приобняв Микото и опустив руку ей на живот. — Снова мальчик?
— Тебе что-то не нравится? — насмешливо ответила Учиха, накрыв мою руку своей и игриво посмотрев мне в глаза. — Кто-то был плохим мальчиком и плохо старался, раз ему не дано девочек.
