— В комнатах паркет, — поддакивала невестка. — А на кухне пол бетонный.
— Это не бетон, — поправил сын.
— А что же? — удивилась невестка.
— Конечно, сад небольшой, да зачем нам большой сад. Живности никакой разводить не будем, разве что собаку заведем, — размышлял сын.
— А на кухню надо купить новую мебель, — напомнила невестка.
— С этим пока подождем. Деньги-то у нас не с неба валятся, — ответил ей муж.
— Так я и не говорю, что сейчас, — поправилась она.
— Да… не купить бы этот дом так дешево, если б не повезло. Тот человек, что хотел его купить, на прошлой неделе попал в аварию. Разбил машину и сам лежит в больнице. Ему теперь не до покупок — другие заботы, — объяснил сын.
— И балкон есть, — продолжала невестка.
— Тебе там понравится, — убеждал старика сын. — У соседей есть дед, говорят, тоже был легионером.
— И до сих пор работает, — добавила невестка. — В городском парке садовником.
Старик только слушал. Не говорил ни да ни нет. Молодые решили, что все обошлось.
— В следующем месяце можем и переселиться, — решил сын.
И вот они переселялись.
Старик вернулся из сада во двор. Побрел на улицу. Мужчины курили около колодца и заметили старика. Внук крикнул:
— Дедушка, идите покурить с нами.
Старик направился к колодцу, но, не доходя, остановился и сел на бревно. К нему подошел внук, предложил сигарету.
— Не надо, у меня свои есть, — ответил старик и достал из кармана посеребренную табакерку.
Такую табакерку не всякий имел. Вскоре после создания Чехословацкой Республики ими награждали бывших легионеров. На табакерке была выгравирована карта Чехословацкой Республики и под ней дата ее основания — 28.X.1918.
Старик хорошо знал, что карта на табакерке давно уже не соответствует действительному положению. Но другую табакерку он не желал покупать. Когда однажды на рождество ему подарили табакерку с новой картой, он только для виду порадовался, а вечером положил ее в ящик стола, где она и лежит поныне.
Лица мужчин выражали полное спокойствие. Все вещи погружены. Оставался кухонный стол да скамейки. Ждали только обеда.
Невестка прошла по двору, держа перед собой кастрюлю.
— Ребята, сбегайте за пивом, — попросил сын парней. — Графин на окне.
Внук взял графин и вместе с приятелем пошел в трактир.
Докурив сигарету, шофер направился к машине. Пнул несколько раз в покрышки, залез в кабину, включил мотор, прислушался к работе двигателя.
— Отец, чего ты так смотришь, весь насупился, люди-то что подумают? — спросил старика сын.
— Отстань, — ответил старик.
— Ты как малый ребенок. Порадовался бы лучше с нами. Ведь такое дело только раз в жизни удается!
— Вот тебе и удалось.
— А разве я только для себя стараюсь?
— Не знаю уж для кого, — сказал старик.
Невестка вышла во двор и позвала:
— Пошли есть. — Она осмотрелась и спросила: — А где же ребята?
— Пошли за пивом, — ответил стариков сын.
— Ну ладно, — сказала она и подошла ближе.
— Да не будь ты ребенком. На новом месте как барин будешь жить, — сказал сын.
— Ей-богу, вы ведете себя так, будто мы вас в дом призрения отдаем, — упрекнула старика невестка.
Старик молча слушал.
Парни принесли пиво. Сын обратился к матери:
— Мама, мы проголодались.
— Пошли обедать. Только вас и ждали, — ответила мать и направилась к машине. — Пан шофер, пойдемте перекусить.
Все собрались на кухне. Невестка поставила тарелки и разложила ложки. Она все время извинялась:
— Простите уж… Все упаковано…
Старик ел тоже.
Пообедав, мужчины вынесли во двор стол и скамью и погрузили на машину.
Шофер поднял борта машины и спросил:
— А где ж новый хозяин?
— Можно его не ждать, — ответил сын. — Он еще вчера взял ключи. Придет попозже запереть дом.
— Значит, можем отправляться? — спросил шофер.
Стариков сын кивнул.
Парни надели штормовки, на головы — каски и сели на мотоцикл. Товарищ внука запустил мотор.
— Только осторожнее, — напутствовала их невестка. — Не ездите быстро.
Парни ухмыльнулись и рванули со двора, даже не оглянувшись.
Сын вернулся в дом, проверил, закрыты ли окна, и, убедившись, что все в порядке, вернулся во двор.
— А мы тут уместимся? — заботливо спросила невестка.
— Кроме меня, еще двое могут сесть в кабину. Придется малость потесниться, — ответил шофер.
— Отец, садись ты, — предложил сын старику.
— Нет, я наверху, — ответил старик.
— Подождите, — бросил шофер и опустил борт.
Сын принес неотесанную толстую доску, прислонил ее к машине, и старик по ней поднялся в кузов.
— Возьмите одеяла, — сказала невестка и показала на корзину под столом.
Старик послушался. Потом уселся в плетеное кресло, стоявшее около кабины.
Шофер поднялся и закрепил борт. Он хотел еще что-то сказать старику, но, увидев, как тот развалился в кресле и безучастно смотрит в небо, передумал, сел за руль и медленно выехал на улицу.
Сын закрыл ворота, запер на задвижку калитку, еще раз взглянул на дом и сел в кабину. Не успел он захлопнуть дверцу, как машина тронулась.
Они проехали по деревне, на первом перекрестке повернули налево и помчались на северо-восток.
