Переизданные в последнее время мемуары германских военачальников, восполнив многие пробелы в советской историографии, создали определенный перекос в общественном представлении о Второй мировой войне.Настало время уравновесить чаши весов. Это первая из серии книг, излагающих «советский» взгляд на события, о которых писали Манштейн, Гудериан, Меллентин, Типпельскирх.В известном смысле комиссара Н.Попеля можно считать «советским Меллентином». Оба прошли войну с первого и до последнего дня, оба воевали в танковых войсках и принимали участие в самых ярких и запоминающихся операциях своих армий.Перед читателем развернется картина крупнейшей танковой битвы 1941 года — приграничного сражения на Юго-Западном фронте в районе Дубно — Луцк — Броды.Знаете ли вы, что в действительности происходило летом-осенью 1941 года?Прочтите — и история Великой Отечественной войны больше никогда не будет казаться вам простой и однозначной.
В этих воспоминаниях я стремился рассказать о подлинных фронтовых событиях самого тяжкого для нас периода Великой Отечественной войны. В ту пору было не до дневников; в уцелевших записных книжках сохранились лишь отрывочные заметки.
Работая над книгой, приходилось рыться в памяти, поднимать архивные документы, расспрашивать товарищей. Так восстанавливались картины 1941–1942 годов, облик и подвиги людей, принявших первые удары сильного, хорошо технически оснащенного врага. Многих из моих тогдашних товарищей по оружию ныне нет в живых. Они погибли смертью героев, отстаивая свободу и независимость социалистического Отечества, закладывая фундамент нашей великой победы в войне. Долг тех, кто прошел четырехлетний путь боев, состоит, в частности, и в том, чтобы свято беречь память о павших героях, рассказывать об их славной жизни и бессмертных делах новым поколениям советских людей.
При написании мемуаров особенно большую помощь оказали мне генерал-лейтенант запаса Д.И. Рябышев, полковник запаса А.П. Сытник, полковник запаса П.И. Волков, подполковник запаса Г.Д. Крупа. Выражаю им свою глубокую признательность. От души благодарю также работников учета кадров, финансово-пенсионного отдела и архива Министерства обороны, которые немало потрудились, разыскивая семьи погибших бойцов, офицеров и генералов.
Разумеется, не все и не всех удалось припомнить. Буду искренне благодарен читателям, особенно бывшим боевым соратникам, за всевозможные советы и замечания, постараюсь максимально использовать их.
Имена участников описываемых в книге событий, за исключением нескольких, подлинные.
Прошли годы и годы, однако в памяти живы события и встречи тех давно минувших дней…
Над танкодромом от зари до зари не рассеивается пыль. Подшитый утром подворотничок к обеду становится черным. На поле строятся и перестраиваются в боевые порядки новенькие, недавно поступившие к нам на вооружение Т-34.
Учения, стрельбы, разборы, совещания, инструктажи, политзанятия… Все это составляет военную службу мирного времени. Всем этим я обязан заниматься, так как являюсь заместителем командира механизированного корпуса по политической части и начальником отдела политической пропаганды. В приказах название моей должности едва умещается в полторы строки, и, как уверяет комкор, длиннее его нет во всей Красной Армии…
Мы стояли тогда в недавно лишь освобожденной Западной Украине. До Сана, по левому берегу которого вышагивали германские пограничники, было рукой подать. В этом заключалось некоторое своеобразие.
Помню, еще в августе сорокового года я вместе с бригадным комиссаром Сергеевым ехал однажды в Станислав. По пути, в небольшом районном городишке Калуше, увидели на лотке арбузы. Мы вышли из машины и встали в очередь.
Вдруг появляется хорошенькая девушка с длинными, как тогда было модно в этих краях, локонами.
Шепнула что-то продавцу, сама отобрала три кавуна, поднося каждый к уху, проверила — хрустит ли — и дала нам. Сергеев, подхватив арбузы, пошел к машине, я стал расплачиваться.
— Неужели товарищ комиссар не узнает меня? — кокетливо улыбнулась девушка.
Я пожал плечами. Она назвалась машинисткой райкома партии и сказала, что не однажды видела меня у секретаря…
Когда уже показался Станислав, Сергеев неожиданно спросил:
— Хороша?
Хотя прошло уже около часа после покупки арбузов, я понял, о ком речь, и ответил утвердительно:
— Хороша.
А месяца через три узнал, что «красотка» стала женой офицера гаубичного полка, стоявшего в Калуше. Теперь я видел ее не только в райкоме, но и в Доме Красной Армии. Она умела одеваться и слыла среди командирских жен, усвоивших лексикон западных областей, «элегантской». На вечерах держалась скромно, но непринужденно» Много танцевала, шутила. Вокруг нее всегда толпились командиры. Молодой муж сиял, вызывая зависть холостяков.
Безоблачная жизнь молодоженов прервалась неожиданно. В июне 1941 года к нам поступило сообщение, что на северной окраине Калуша, в сараях со старым сеном, должны встретиться местные вожаки бандеровцев. Под утро банда была накрыта. Двое погибли при перестрелке. Трое попали в плен. В том числе калушская «красотка». Она представляла на нелегальном сборище бандеровское руководство. Подобная история выглядела бы очень эффектной в детективном романе или на киноэкране. Но в жизни мы ощутили ее, как удар в спину. Связи бандеровцев с германской разведкой в ту пору уже не были секретом. Значит, досье с надписью «8-й механизированный корпус», хранившиеся в штабных сейфах по ту сторону Сана, пополнились новыми данными.
