Инспектор внимательно смотрел на Фрэнка. По лицу мужчины пробежала тень удивления, а его брови поднялись чуть ли не до середины лба. Он резко взглянул на детектива и переспросил:
– Две тысячи фунтов стерлингов? В сумочке Бетти?!
– Да, именно такая сумма находилась в конверте, который лежал в её сумочке.
Последовала недолгая пауза: казалось, Олдридж пытался осмыслить только что услышанные им слова.
– Признаться, я весьма растерян, но я… ничего не знаю об этих деньгах.
– Вы хотите сказать, что впервые о них слышите? Я вас правильно понял? – переспросил детектив.
– Да, вы поняли меня абсолютно правильно – ни о каких деньгах Бетти мне не говорила. Я понятия не имею, откуда у неё оказалась такая сумма и для чего она предназначалась.
– Скажите, пожалуйста, – продолжал Райли, – может, в последнее время вы заметили в поведении жены что-то странное, необычное? Выглядела ли она взволнованной, обеспокоенной чем-то?
На лице Фрэнка Олдриджа отразилась душевная боль. Он на секунду задумался, сосредоточенно наморщил лоб и ответил:
– Надо сказать, что последнюю неделю я был занят делами как никогда: некоторые проблемы с недвижимостью в Лондоне, открытие шляпного отдела в «Леди Шарм», поставки нового товара, проверка финансовых документов и многое другое. Я возвращался поздно, уставал… Пожалуй, Бетти выглядела более задумчивой, чем обычно, иногда отвечала невпопад, но я объяснял это её переутомлением. Видите ли, она взяла на себя управление персоналом, а это весьма ответственная работа: общение с большим количеством людей, требование от сотрудников максимальной отдачи и многое другое. Однако сейчас я вспоминаю… Да, она вскользь обронила, что вечером хочет поговорить со мной о чём-то важном, но я…
Фрэнк прикрыл глаза ладонью, на минуту замолчал, а затем почти с отчаянием в голосе произнёс:
– Кто бы мог знать! Это были последние часы, проведённые нами вместе…
Очередной вопрос инспектора прервал его горестные воспоминания и вернул к действительности:
– Ваша жена хотела поговорить с вами о чём-то важном?
– Да, она выразилась именно так. Только тогда я не увидел в её словах ничего необычного. Мы всегда вечером пили чай в гостиной и разговаривали обо всём на свете: обсуждали наши дела, строили планы на будущее. Видите ли, Бетти считала, что мы зря перебрались в Эшфорд и что нам стоит закрыть здесь хотя бы один из двух магазинов и вернуться в Лондон. Вот я и подумал, что она снова заведёт разговор на эту тему.
Райли задал свой следующий вопрос:
– Вы не могли бы сказать, куда направлялась ваша супруга в тот день?
– Я уже говорил вам, что в «Леди Шарм» у нас открывался шляпный отдел, и мы намеревались принять на работу двух продавщиц. К двенадцати часам все претендентки были приглашены для беседы, и именно к этому времени Бетти собиралась в магазин. Поэтому, когда утром я уходил в «Леди Шарм», она ещё оставалась дома. Супруга лишь сказала, что после работы прогуляется по Хай-стрит и купит в кондитерской что-нибудь к чаю. Бетти ещё пошутила, что вкусные пирожные помогут ей начать нелёгкий разговор.
– Это она о том самом разговоре, который в день гибели наметила на вечер? – уточнил детектив.
– Да, о нём.
– Но ваша жена была сбита автомобилем намного раньше полудня: это случилось без четверти десять. Не подскажете, куда она могла направляться в это время?
– Я затрудняюсь ответить на ваш вопрос. Возможно, Бетти решила посетить кондитерскую на Хай-стрит до работы, а не вечером. Но… по правде сказать, я не понимаю, какое это имеет значение?
– Буду с вами предельно откровенным: я предполагаю, что здесь имел место шантаж, который вышел наружу благодаря несчастному случаю.
– Шантаж?! – от неожиданности Олдридж вздрогнул, и его голос сорвался почти на фальцет. – Вы думаете, Бетти кто-то шантажировал? – изумлённо спросил он.
– Я ничего не могу утверждать – у меня слишком мало информации. Но это вполне возможно, – ответил инспектор и тут же задал свой очередной вопрос: – Скажите, пожалуйста, у миссис Олдридж был счёт в банке, доступ к которому имела только она?
– Да, у Бетти были личные сбережения. Всеми же остальными нашими счетами одинаково могли пользоваться мы оба.
– Следовательно, не составит труда узнать, с какого счёта миссис Олдридж сняла деньги?
– Безусловно. Я немедленно дам соответствующие распоряжения и сообщу вам, как только получу информацию. Не беспокойтесь, я сделаю всё, о чём вы просите. Но… признаться, я ошеломлён тем, что вы сказали, – и Фрэнк с жаром обратился к сыщику: – Умоляю вас, если Бетти, действительно, кто-то шантажировал, найдите его! Я должен знать человека, отравившего последние дни жизни моей жены!
Инспектор ничего ему не пообещал, сказав, что прямых доказательств шантажа нет, и поэтому будет крайне сложно предпринять какие-либо шаги в этом отношении.
