– А разве это так важно? А, понимаю, ты просто пытаешься увязать колокольный звон с Наташкиными видениями. Церковь же, если я правильно тебя понял, была тут как раз во времена Карецкого?
– Ты правильно понимаешь. И что самое интересное, говорят, будто бы в ней, прямо во время венчания, Карецкий застрелил графиню, отказавшую ему в любви, и ее жениха, единственного сына и наследника князя Милорадова.
– Отказавшую в любви? – переспросила Наталья, слегка побледнев.
– А твой атаман, оказывается, крут на расправу, – заметил Шевелев, от которого не укрылась ее бледность. – Видишь, Нат, как опасно отказывать мужчинам. – Он улыбнулся и вновь привлек ее к себе.
Наташа высвободилась, и тут же пожалела об этом, наткнувшись на изучающий взгляд Андрея.
Почувствовав ее замешательство, Андрей криво усмехнулся:
– Вот ведь как бывает, сынка убили, и даже всесильный князь не помог…
– А почему Карецкий так поступил? Разве графиня могла выйти замуж за разбойника? – спросила девушка.
– А кто говорит о замужестве? Отказать в любви еще не значит отвергнуть предложение руки и сердца. До чего же ты наивная, Наташка. Любить можно и тайком, пробираясь ночью через окошко.
– Когда любишь тайком, вовсе не обязательно стрелять в церкви, совершая святотатство. Любить можно и при живом муже, наверное, так даже проще. Ведь рано или поздно эта графиня все равно вышла бы замуж, не за князя, так за другого, положение в высшем обществе обязывает, – живо отпарировала девушка.
– Вот видишь, она не такая уж и наивная, – рассмеялся Шевелев, – мне бы это и в голову не пришло.
– Мне тоже, – признался Андрей. – Вот тебе и женская логика.
– Женская логика в вопросах любви, а в особенности брака, работает безупречно. Здесь ей нет равных.
– Ну, если учесть, что у Карецкого была сугубо мужская логика…
– То ему это тоже как-то не пришло в голову, – подытожил Артур.
Теперь рассмеялись оба, а Наташа слегка обиделась:
– Да ну вас. С вами нельзя по-серьезному.
– Ладно, Нат, не дуйся, – сказал Андрей. – На этот раз ты действительно права. Но что там произошло, то ли это заурядная месть то ли Карецкий был не из простых, нам остается только гадать. Скорее всего, второе, холопы ведь Вольтера не читают.
– Я тоже так думаю, и баричами их не называют.
– Ребята, я, наверное, опять что-то важное упустил, – перебил Шевелев. – Про Вольтера и барича слышу впервые, это научный факт или ваши домыслы?
– Будем считать, Наташкино видение.
– Видение или видение?
– Не придирайся к словам, смысл один.
– Ну, раз смысл один, тогда напрашивается следующий вопрос, а единственный наследник Милорадова – это тоже видение или…
– Научно доказанный исторический факт, – перебил его Андрей.
– И кто его доказал?
– Люди.
– То есть, другими словами, деревенские байки?
– Что-то вроде того.
– Хорошо, допустим, прямой наследник только один, но у Милорадова-старшего мог быть племянник, какой-нибудь дальний родственник или, на худой конец, незаконнорожденный сын? И да, что там с родовитыми соседями? Хотелось бы разобраться, кто такой ваш Карецкий. Может, он вообще из-за наследства жениха прихлопнул…
– Ну, что касается дальних родственников и незаконнорожденных детей, точно не знаю, история умалчивает, а вот соседи… По близости было только имение Голотвиных.
– А не по близости?
– Да кто ж его знает, Россия большая, что сейчас, что до революции.
– Думаю, ты меня прекрасно понял. Имение Голотвиных было с одной стороны, а сторон света, насколько я помню, четыре. Значит, рядом или не совсем рядом были еще три поместья.
– Да чего ту не понять. Но про остальных соседей я правда не знаю, а что касается Карецкого, то не думаю, что он явился из далека. Мне кажется, он свой, местный.
– Значит, он все-таки родственник Милорадовых или Голотвиных, – сделал вывод Артур. – Баричами рождаются, а не становятся.
– Становятся только разбойниками, – тихо заметила Наталья.
– Так же, как и убийцами, – тяжело вздохнул Андрей, и все, переглянувшись, сконфуженно замолчали.
Говорить о делах минувших расхотелось. Быстро обойдя неприветливый островок они поплыли обратно.
– Нат, я, наверное, покажусь тебе бестактным, но давно хотел тебя спросить, что было общего у Марго с Борисом?
– То есть как, что общего? – Климова непонимающе взглянула на Артура.
– Ну… почему Марго, такая красивая, эксцентричная девчонка предпочла занудистого неказистого парня. Ты знаешь, я бы ничуть не удивился, если бы рядом с ней был Стас. Тем более, как я понял, тебе он только друг и не более. Да? – он с затаенной надеждой посмотрел на девушку.
– Так тебя что интересует? Мои отношения со Стасом или Риткин выбор?
– И то, и другое. По сути, это взаимосвязано…
– Ты так считаешь?
– Да. Хотя… – Шевелев запнулся.
– Что – хотя?
– Будь у тебя чувства к Стасу, Марго бы они не остановили.
– Я тоже так думаю. Давай так, вопрос «друг мне Стас или не друг» касается только меня и Стаса.
– Ладно, понял, а вот насчет выбора Марго – не очень. Что их связывало, Нат?
Климова пожала плечами.
