– Паром обязательно придет, – лицо Андрея стало серьезным. – Вот только… – Он замялся, словно прикидывая, сказать или нет.
– Говори, – потребовала Климова, возвращаясь. – Что «вот только»?
– А то, Нат, что я пока не очень понимаю, что происходит. Сначала моими руками кто-то убрал Марго, потом пропал Борис…
– Но вы же все считаете, что это вполне логично. Жаков – ревнивый убийца, который, испугавшись содеянного, просто сбежал от правосудия.
– Наташ, я тоже так считал, пока не наткнулся вот на этот огрызок. – Андрей достал из кармана сильно сточенный желтый карандаш фирмы «Кох-и-нур» и протянул его Наталье. – Знаешь, где я его нашел?
Девушка отрицательно качнула головой.
– В кустах на песчаной косе. Точнее, в воде. Он за какую-то коряжку зацепился, и его не унесло. Я уверен – это карандаш Бориса.
– С чего ты взял? Может, его просто прибило к берегу.
– Ты сама видела, в заводи мусора нет, вода очень чистая. Тем более «кох-и-нур» не часто встретишь, особенно в наших местах.
– Да, такие карандаши в большом дефиците… Но почему ты решил, что это карандаш Бориса?
– Потому что я сам пользовался им, когда возился с лодкой. Надо было кое-что отметить, вот я и попросил у Жака.
– А ты его точно вернул?
– Конечно, в тот же день. Борис держал его в нагрудном кармане рубашки.
– Ну, если в нагрудном кармане, тогда ничего удивительного, что он выпал. Борька, спуская лодку на воду, наклонился, и вот, пожалуйста.
– Согласен, выпасть мог, но для того чтобы спустить лодку на воду, не надо забираться в кусты. К тому же ее напрямую по песку тащили, как след показывает.
– Да, странно… Может, он просто к кустам подходил, палку какую брал или еще что?
– Может быть, только вот незадача, в одних кустах Жак часы потерял, в других у него карандаш выпал, и ничего-то он не заметил. Не знаю, как у тебя, а у меня возникает резонный вопрос: в каком состоянии был Борька? Потерять две вещи зараз, это надо очень хорошо постараться. Другое дело, если его волокли.
– Кого волокли, Бориса? – переспросила Наташа и вздрогнула. – Хорошо, допустим, но я не понимаю, зачем было тащить через прибрежные кусты?
– В прибрежных кустах его могли оставить на какое-то время, ну, спрятать от посторонних глаз, пока неизвестный нам фрукт возился с лодкой.
– Андрей, а почему ты решил проверить эти заросли?
– Сам толком не знаю, что меня дернуло, – пожал он плечами. – Видишь ли, недалеко от лодки, в песке, лежали два камушка, килограммов по шесть-восемь каждый, я на них еще жестянку выпрямлял. А сейчас этих камней почему-то нет. Их могли либо в воду бросить, либо куда-то еще перетащить. Камни тяжелые, большие, бросить далеко не получится, да и зачем? В кустах их тоже не оказалось.
– Получается, камни могли положить в лодку, чтобы затопить ее? – догадалась девушка.
– Лодка бы и так затонула, а чтоб наверняка, можно было оторвать от днища жестяные латки. Пусти по течению, черпанув бортом воды, вот и все, пойдет ко дну. А вот если ты не хочешь, чтобы всплыло то, что в ней находится…
– Тело, – прошептала Наташа.
– Может, и тело, – спокойно кивнул Андрей. – В общем, камни тогда могли бы пригодиться.
– То есть ты считаешь, что Борьку… убили?
– Все может быть, Нат, но пока это только мои предположения.
– А ты Артуру рассказал о своих предположениях?
– Нет, и не собираюсь. Ни Артуру, ни кому-либо другому.
– Но почему? Ты не доверяешь ребятам или здесь что-то еще?
– Во-первых, в такой ситуации сложно кому-либо доверять. А во-вторых, я не очень-то надеюсь, что до прихода парома мы вычислим реального убийцу. В милиции тоже особо разбираться не будут, и крайним в конце концов окажусь я. А я, Наташ, не хочу отвечать за кого-то. Поэтому, чтобы не сесть за решетку я сделаю вид, что принимаю, подброшенную нам версию. Версия о том, что Борис сбежал, испугавшись ответственности, мне полностью подходит…
– Но ведь это подло…
– Да, наверное, это подло. Но Борьке, если мои предположения верны, уже не помочь, а в тюрьму я не хочу.
– Но есть такое понятие, как «честное имя»…
– Есть, а еще есть такое понятие, как «сломанная жизнь». Насчет «честного имени» легко рассуждать, особенно если это тебя не касается, но когда дойдет до дела – никто за честного не поручится, а вот насчет «сломанной жизни» – это стопроцентная гарантия. Ты предлагаешь мне сделать выбор?
– Андрей, я предлагаю все рассказать Артуру, и если ты этого не сделаешь, то сделаю я.
Парень криво усмехнулся:
– Поступай, конечно, как знаешь, но я тебе не советую.
– Почему?
– У тебя нет доказательств.
– А как же карандаш?
– А что карандаш? Считай, что я просто забыл его Борьке отдать.
– Даже так? Знаешь, Андрей, тогда я вообще не понимаю, зачем ты мне все это рассказал! – вспылила Климова, и вдруг ее осенило: – Ты просто хочешь подставить меня перед ребятами, мол, я не в себе?
– Нет, Нат, я просто хочу тебя предупредить: будь осторожней. Пойми, в этой истории не все так гладко. Я почему-то думаю, что если не прокатит версия с бегством Бориса, то убийца будет искать новую жертву.
