Андрей, однако, успел уклониться. Владислав выхватил обрез, но навести его как следует не успел. Подкинув носком ботинка крепкую сучковатую палку, валявшуюся в траве, Андрей подхватил ее и с силой ударил по стволу. Хлопнул бесполезный выстрел, и обрез, кувыркнувшись в воздухе, упал на землю. Остервенело зарычав, вчерашние приятели бросились друг на друга. Андрей оказался сильней. Оторвав руки Влада от своего горла, он уложил его на лопатки и начал кулаком бить в лицо.
Наталья кое-как совладала с колотящей ее дрожью и осторожно подтянула обрез к себе.
– Андрей, не надо, отпусти его, – попросила она, брезгливо глядя на хлюпающего разбитым носом Влада.
Но Андрей вошел в раж, он ничего не видел и не слышал, ненависть переполняла его.
– Андрей, ты убьешь его! Отпусти, я сказала! – не на шутку перепугалась Климова.
– Я его предупреждал, – прорычал парень. – Собаке собачья смерть!
На Владьку было страшно смотреть. И Наташка придумала, как остановить этот ужас.
– Отпусти сейчас же, или я стреляю! Считаю до трех! – сказала она, передергивая затвор. – Раз, два, три!
Пуля вошла прямиком в пенек в шаге от дерущихся. Острая щепка поранила руку Андрея.
– Ты что, сдурела, он же заряжен!
– Я же сказала, отпусти его, – повторила Климова. – Отойди в сторону, ну.
Джиль нехотя повиновался. Зажав кровоточащий нос, Владька приподнялся сначала на четвереньки, потом, пошатываясь, встал.
– Отдай ружье, – прохрипел он, не глядя на Наталью.
– Обрез получишь в лагере. А сейчас уходи… – твердо сказала она и, сжалившись, добавила: – Там в кустах есть ручей, иди умойся хоть.
– Отпускаешь, значит, – мотнул головой Сошинский, но, наткнувшись на взгляд Андрея, молча скрылся за деревьями.
– А ты хорошо стреляешь, – заметил Андрей, когда они остались одни. – И в оружии, смотрю, разбираешься, зарядить-перезарядить можешь.
– Могу, – пожала плечами Наталья.
– И холостой от боевого отличить сумеешь?
– Без проблем.
– Странно, а Стас говорил, что ты ни черта в этом не смыслишь, – Андрей внимательно посмотрел на девушку.
– Раньше не разбиралась, теперь разбираюсь, у меня были хорошие учителя… Андрей, я не понимаю, к чему ты клонишь?
– Да все ты прекрасно понимаешь, Нат. Просто мы с ребятами слишком рано сбросили тебя со счетов.
– Думай, что хочешь, но я не меняла патрон и не убивала Марго, если ты об этом. – Видя мелькнувшее в глазах Андрея недоверие, она пояснила, присаживаясь рядом: – Если бы я заменила патрон, я бы подвергла себя опасности, ты же мог выстрелить в меня.
– Запросто, – согласился парень, – но между нами была договоренность.
– Но я же о ней не знала…. ну, даже если б и знала, я ведь очень осторожный человек и не люблю напрасный риск…
– Так знала или нет? – Андрей, грубо схватил ее за руку.
– Нет, не знала! – почти что выкрикнула Климова.
– Допустим, я тебе верю, а другие поверят?
– Не знаю.
– Зато я знаю… Значит, говоришь, ты очень осторожный человек и не любишь напрасный риск? – Он притиснул ее к себе.
– Не люблю!
– Так какого ляда ты одна шатаешься по лесу и днем, и ночью, полуголая, в этой коротенькой разлетайке?! Приключений ищешь на свою голову или, лучше сказать, задницу?
– Андрей!!!
– Что, Андрей? Я тебя сколько раз предупреждал и просил! Где был твой хваленый атаман, когда Владька задирал тебе юбку?!
– Он такой же мой, как и твой… С ним все кончено…
– Даже так?
– Да… Андрей, у тебя кровь, – Наталья слегка коснулась его разбитой скулы.
– Брось, Нат, до свадьбы заживет, – отмахнулся он. – А если бы я вовремя не оказался рядом, сейчас бы ты слезы и сопли на кулак мотала или с горя топиться пошла?
– Не смей повышать на меня голос… Ты же все-таки пришел. – Она обвила руками его шею и быстро поцеловала в щеку. – Спасибо.
– Не дразни меня, Наташ, – раздраженно попросил Джиль, пытаясь отстраниться.
– Я и не дразню, – пожала плечами девушка и вдруг задала ему давно вертевшийся на языке вопрос, который она так и не решилась задать атаману: – Андрей, а что, любить и правда грешно?
– Что-что? – парень на мгновенье опешил.
«Я никогда не буду тебе принадлежать, Карецкий, ни душой, ни телом. Я сброшу это наваждение…» – подумала Климова, откидываясь на траву и увлекая за собой Андрея.
Потом они еще долго лежали рядом, крепко взявшись за руки, и всматривались в проплывающие облака.
– Ты его сильно любишь? – неожиданно спросил Андрей, приподнимаясь на локте.
– Кого? – не поняла Наталья.
– Карецкого…
– Как можно любить того, кого давно нет, а может быть, никогда и не было… Я живу здесь и сейчас. И ты тоже живешь здесь и сейчас, – она зябко повела плечами.
– Замерзла?
– Немного. Может, пойдем в лагерь? Ребята нас, наверное, уже потеряли, скоро искать начнут, тем более Владька пришел в таком состоянии.
– Не напоминай мне про него, иначе точно убью.
– Ладно, Андрей, давай пошли, – Наташа легко вскочила и потянула его за собой; тот нехотя поднялся. – Только по пути к ручью завернем, надо в порядок себя немного привести.
– Да, видок у нас с тобой еще тот, – согласился он, убирая из ее волос запутавшиеся травинки. – Может, лучше до реки дойдем, сплаваем заодно?
