– Вряд ли, там была совсем другая причина, но зажигалки при нем не оказалось.
– А убийц нашли? – уточнил Шевелев.
– Нет, следователь решил, что мой одноклассник просто покончил с собой, и дело закрыли.
– То есть ты думаешь, что зажигалку взял убийца? – спросил Артур.
– Скорее всего, да.
– А ты не допускаешь мысли, что он мог ее выронить где-нибудь, потерять?
– Кто? Убийца или Володька?
– Ну, или тот, или другой?
– Володька потерять не мог, я видела у него «Галтер» в тот день, а насчет убийцы не знаю. Но вполне допускаю, что зажигалку мог подобрать случайный прохожий, ведь она могла просто выпасть из кармана, когда Володьку сбрасывали с крыши…
– Его сбросили с крыши? Вот подонки, – вздрогнул Стас.
– Значит, если следовать твоей логике, – продолжил Шевелев, – то получается, что Сошинский – либо убийца, либо случайный прохожий, ведь зажигалка как-то попала к нему.
– По его словам, «Галтером» вместо денег расплатился какой-то солдатик за понравившуюся ему вещь, где-то на рынке в Одессе.
– Сомневаюсь, что Сошинскому можно верить.
– Нат, а Владька тебе рассказал, как выглядел этот солдатик? Или ты у него так и не спросила?
– Спросила, но… – вздохнула Климова.
– Да хоть бы и рассказал, проверить все равно нельзя, – уверено заявил Шевелев. – К тому же я почему-то сильно сомневаюсь, что этот служивый существовал на самом деле. Торговля на Привозе, обмен каких-то там шмоток на зажигалку – это что-то вроде алиби, пойди потом докажи…
– Ребята, постойте, а может, это и есть мотив? – воскликнул Албанов. – Нат, вы ведь с Марго учились в одном классе, так?
– Да, ну и что?
– Значит, она тоже знала этого парня, который погиб?
– Конечно…
– А где была Ритка, когда его убили?
– Дома, по крайней мере, так она сказала следователю.
– То есть ты хочешь сказать, Стас, что Озерцова могла видеть, как этого парня убивали, и могла видеть его убийц? – подключился Артур.
– Вот именно! Допустим, она могла видеть Влада.
– И почему же тогда промолчала в милиции?
– Ей могли пригрозить.
– Логично…
Развить свою мысль до конца Артур не успел, его перебила Климова:
– А ведь Влад все-таки нарисовал мне того солдатика.
– Какого еще солдатика? – не понял Стас.
– Разве Владька умел рисовать? – не поверил Санек.
– Да, и очень даже не плохо, по крайней мере, на мой взгляд.
– И ты его узнала? – спросил Андрей.
– Конечно, это тоже мой одноклассник.
– Ну, вот видишь…
– Наташка, может, ты все-таки объяснишь, о чем, собственно, идет речь…
– Да так, ни о чем, – сказала девушка и подбросила в костер сухую коряжку. – Просто вспомнила некстати, сама не понимаю, что я сегодня несу…
– Нат, мне кажется, тебе надо отдохнуть, ты же едва держишься на ногах. Пойдем, я провожу тебя до палатки, – предложил Артур, нежно обнимая девушку за плечи. – Ребята, я сейчас вернусь.
– Подожди, Артур. Стас, – обратилась она к Албанову, – вы не будете возражать, если я сегодня переночую у вас?
– Конечно, о чем речь, – с готовностью воскликнул парень. – Я и сам хотел тебе это предложить. Артур, ты Наташку проводи, но не оставляй, пожалуйста, одну, побудь с ней, а я тоже минут через пятнадцать приду.
– Не беспокойся, все сделаю как надо, – заверил его Шевелев.
Андрей, вспыхнув, шагнул было к ним, но Стас задержал его:
– Потом, Андрюх, давай все вопросы потом, ты же видишь, ей сейчас просто надо прийти в себя.
Ночь была звездной, пахло хвоей и прелыми листьями, блуждающими огоньками тут и там вспыхивали светлячки. Артур шел рядом с Наташей, придерживая ее за локоть, и молчал. Она тоже не проронила ни слова. Поравнявшись со своей палаткой, девушка остановилась.
– Я сейчас, мне надо переодеться и забрать кое-какие вещи.
– Хорошо, подожду, не торопись.
Она уже собиралась откинуть полог, как Шевелев вдруг взял ее за руку.
– Наташ, помнишь, ты говорила, что хочешь, чтобы все это поскорее закончилось. Все закончилось, теперь уж точно.
– Я знаю, – тихо отозвалась девушка.
– Владька, конечно, подлец, но его больше нет. Поверь, пройдет еще немного времени, и все забудется, как страшный сон… Нет, какой же я все-таки дурак, если бы я сразу поверил Борису…
– Это вряд ли что-нибудь изменило, Артур. Владька бы обязательно выкрутился, ведь у вас не было доказательств… Впрочем, их и сейчас нет.
– Но та зажигалка, про которую ты говорила… как ее? «Галтер»? Или ты всерьез веришь, что он ее типа купил или обменял у кого-то? А, ну да, у тебя же есть портрет того солдатика. Кстати, может, покажешь его мне, раз уж мы здесь?
– Зачем? Ты же его все равно не знаешь.
– Понимаешь, Наташ, в рисовании существует немало приемов по усредненному изображению человеческого лица. Портрет, выполненный в такой манере, может подойти к абсолютно любому типу, если, конечно, нет особых примет. Вот я и хотел в этом убедиться. Возможно, Владька, если он действительно умел рисовать, воспользовался именно таким приемом, чтобы сбить тебя с толку.
– Как бы я хотела, чтобы это было так, но, к сожалению, особые приметы есть, Артур… Извини, но сегодня я очень устала, давай я покажу тебе этот рисунок в другой раз.
– Да, Нат, конечно, – растерянно спохватился Шевелев.
