Посреди гостиной на полу лежала Аиша Пачачи, под голову ей положили подушку. Вокруг нее на корточках сидели две женщины; Молли Блум держала ее за руку, Тахера Пачачи плакала и гладила ее вторую руку. Рядом в кресле сидел очень бледный Али Пачачи и смотрел на женщин. А в дверях между прихожей и гостиной сидела на корточках Ди, склонив голову на колени и опустив пистолет.
Бергер остановился, рассматривая эту картину.
Молли Блум подняла голову.
– Карстен? – спросила она, повернувшись к Бергеру.
– Мертв, – ответил Бергер.
Блум закрыла глаза.
Бергер подошел к Ди, опустился рядом с ней на колени. Наконец она подняла голову, встретилась с ним взглядом.
К своему стыду, он сразу подумал о глазах олененка.
– Как ты нас нашла? – спросил он.
Ди долго качала головой. Потом улыбнулась и сказала:
– Долгая история.
– Я хочу услышать всю твою долгую историю целиком, – произнес Бергер.
Ди рассмеялась без видимой причины.
– Чуть позже, – ответила она. – Я все расскажу чуть позже.
Бергер кивнул. Погладил ее по щеке. Ди в ответ грустно улыбнулась.
– Ты спасла жизни пятерым людям, – сказал Бергер. – В том числе мне. Я твой вечный должник, Ди. До самой смерти.
Ди снова опустила голову. Потом достала что-то из внутреннего кармана куртки, протянула Бергеру.
Два маленьких конверта, в какие кладут поздравительные открытки.
Он встал, вздохнул, прошел в глубину комнаты, к вертепу.
Две недели до сочельника.
– Нам следовало бы поспешить, – сказал он Блум. – Почему не едет полиция?
Блум поднялась над временной постелью Аиши, в руках она держала мобильный телефон.
– Я их немного задержала, – сказала она. – У нас есть время, чтобы все это обдумать.
Бергер кивнул. Потом еще раз, на этот раз в сторону Аиши.
– С ней все в порядке?
Блум показала ему маленький электронный чип и кивнула в ответ.
– Даже медвежонок не пострадал.
– Что это? – спросил Бергер.
– Насколько я понимаю, это прибор радиочастотной идентификации. Карстен привел нас на Фьердлонг, чтобы превратить плюшевого мишку Хагар в радиопередатчик. Он знал, что она всегда носит медвежонка с собой.
– Только не «нас», – прервал ее Бергер.
– Что? – не поняла Блум.
– Не
– Не понимаю, что ты хочешь этим сказать…
– И сегодня здесь, – продолжал Бергер, – скорее всего, Карстен собирался убить нас всех, кроме тебя. Он бы предпочел заманить тебя сюда одну, чтобы забрать с собой. А всех членов семьи Пачачи он однозначно расстрелял бы. Не говоря уж обо мне.
Блум медленно кивнула.
– Ты уверен, что он мертв? – спросила она.
Бергер скорчил гримасу.
– Тела я предъявить не могу. Но он истек кровью и упал с моста, проломив лед. Из такой полыньи никому не выбраться, это я тебе точно говорю, особенно если ты потерял много крови.
– Я бы предпочла увидеть тело, – настаивала Блум.
Бергер наклонился к ней, взял за плечи и, глядя прямо в глаза, медленно проговорил, подчеркивая каждое слово:
– Карстен Бойлан мертв. Клянусь тебе.
Блум покачала головой, ничего не ответив.
Так они стояли некоторое время. Столкновение характеров. Сильных характеров.
Наконец Бергер отпустил ее и вынул из кармана два конвертика. Соединил их с двумя другими, только что полученными от Ди. Протянул все четыре конверта Блум. Она долго на них смотрела, потом мрачно взглянула на Бергера и отошла к столику у стены. Там она открыла все конвертики, выложила открытки на стол. Бергер обернулся к Аише и Тахере. Затем присел на корточки рядом с ними и сказал:
– Ты, как всегда, невероятно отважна, Аиша.
Она улыбнулась ему и ответила:
– Я дома.
Мать и дочь встретились взглядами. От теплоты, излучаемой ими, у Бергера закипела кровь. Давно уже он не ощущал тоску по своим сыновьям так остро.
Он повернулся к Али Пачачи, по-прежнему сидящему в кресле. От его бледного, испещренного морщинами лица тоже исходило сияние.
– Спасибо, – сказал Али.
В ответ Бергер произнес:
– Нас ждет серьезный долгий разговор, Али. Тогда сможете заодно поблагодарить правильных людей.
Али Пачачи с трудом поднялся из своего кресла и присоединился к жене и дочери на полу. Тем временем Бергер подошел к столу. Открытки лежали по порядку, от единицы до четверки. Бергер перевернул их по очереди. Теперь цитаты располагались в правильной последовательности:
Один. «
Два.
