– И как же мне не свернуть, когда дороги вперёд больше нет, – произнесла Саша без вопросительной интонации, а скорей с сарказмом, так как больше не переживала.
Приключение девушке начинало нравиться, несмотря на возможность проигрыша. Саша решила просто постоять и подождать, пока что-нибудь не произойдёт. И оказалась права, ждать пришлось недолго. С обеих сторон туман начал постепенно растворяться и стали проступать фигуры.
Справа туман приобрёл форму группы мужчин, толкающих щуплого подростка, похожего на её любимого племянника, который, было видно, вот-вот расплачется. Хулиганы же всё напирали. Чувствовалось, что в подростке нет решимости убежать или глупости сопротивляться. Всё происходило слегка замедленно и будто не здесь.
Слева туман превратился в спящего на роскошной постели, мужика, в котором Саша сразу узнала своего ненавистного бывшего начальника. Одеяло слегка откинуто так, что видно волосатое брюхо, вылезающее из красной атласной пижамы. Начальник как-то несолидно причмокивал во сне, периодически выдавая неразборчивые, но явно с командирским душком, реплики.
Обе эти сцены вызывали в нашей героине праведный гнев. Она продолжала стоять, поворачивая голову с периодичностью в пару секунд в обе стороны, и думать, что же ей нужно сделать? Найти общее? Так вроде уже нашла и ничего не поменялось. Выбрать какую-то из дорог? Но так Силен сказал не сворачивать с пути. Пойти прямо? Но тогда она сойдёт с дороги, что тоже можно воспринимать, как «сошла с пути». Если бы только волшебник выражался яснее, хотя по предыдущим испытаниям можно судить, что чёткие формулировки ему не свойственны. Однако, нужно на что-то решаться. Рискнуть и выбрать, а дальше, будь что будет.
Саша стала думать, что же вернее: ступить на одну из дорог или сойти с неё вовсе? Когда она уже почти решила пойти прямо, подростка справа толкнули так сильно, что он осел на землю, распоров руку в кровь о камень. Саша моментально рассвирепела, и, не раздумывая, забыв, что нельзя сворачивать побежала спасать парня. Но добежать она не успела, всё снова заволокло туманом, а дорога начала резко разворачиваться. Обе тропинки снова слились в прямой путь.
Всё ещё переживая за несуществующего подростка, Саша вновь пошла вперёд, тем более, что огонёк, не дожидаясь её, уже летел дальше. Попутно она размышляла: «Значит, я должна правильно сворачивать, а не просто идти прямо. Под «никуда не свернуть», подразумевалось не изменять себе, своим принципам? Ну, если так, тогда забавно придумано. Но раз теперь я это знаю будет совершенно несложно выбирать верный путь».
Так наша героиня и шла, в раздумьях, пока чуть было не столкнулась с уже остановившимся огоньком. Подняв голову, Саша увидела, что дорога снова раздвоилась. На этот раз картина была интересная.
Справа, в одних только светлых штанах, перед ней предстал красивый, статный, просто-таки идеальный парень, который мог бы быть лицом рубрики «Мужчина мечты». Он создавал скульптуру и был весьма увлечён работой. Парень смотрел на своё творение с таким обожанием… Александре, хоть и с трудом, удалось оторвать взгляд от самого скульптора и посмотреть на его произведение. Как оказалось, скульптура изображала Сашу, причём изрядно преображённую. Сильных различий не наблюдалось, но было нечто неуловимое, что видел, и тем самым сумел воплотить, только сам творец. Девушка изображена не просто красивой, но и мудрой, и в нужной степени величественной.
Саша очень нехотя повернула голову влево и неожиданно увидела Вадика. Он тоже был увлечён работой. Вот только вместо скульптуры благоверный склонился над открытым капотом своего драндулета. Вадим был весь измазан машинным маслом, видимо, никогда уже несмываемым. Он также стоял голый по пояс, но выглядел менее впечатляюще, чем Аполлон справа. Всё вокруг Вадика виделось поломанным и грязным. Единственным чистым местом оказался стул рядом с машиной, где лежало, непонятно зачем, белое полотенце, в котором явно что-то завёрнуто. Саша присмотрелась и увидела край знакомого браслета с Че Геварой, который, видимо, Вадик бережно снял перед работой, чтобы не повредить. Именно эта деталь очень тронула девушку, хотя она никогда не задумывалась, почему, при весьма грязной работе, подарок всегда оставался в идеальном состоянии. Саша слегка улыбнулась. На неё вдруг нахлынула ностальгия по всему, что связывало партнёров, в сочетании с тихой и спокойной любовью к этому простому, слегка нелепому и грубоватому, однако Сашиному, и только её, парню.
Путница сделала шаг вперёд по направлению к Вадику и, разумеется, тут произошло тоже, что и с предыдущей дорогой. Саша пошла по ней вперёд, с каждым шагом всё больше проникаясь нежностью к своему парню, совершенно забыв о скульпторе.
