Конечно, все приведенное здесь касается лишь рядовых коммунистических работников. Общая характеристика лиц, играющих в партии первую роль, и их ближайших сотрудников, сделана мной выше. На верхах партии также есть свои собственные радости и печали, более или менее аналогичные здесь указанным. Специфическим печальным для большевиков явлением на верхах партии являются различные партийные течения и разногласия. Это дело сравнительно недавнего происхождения. Раньше в партии замечалось только известное местничество. Один перед другим коммунисты-руководители старались отметить, что они в партии с самого ее основания или вступили до начала февральской революции. Вторую группу составляли те, которые вошли в партию во времена Временного правительства. Третью — вступившие во время октябрьского переворота или непосредственно после него, и, наконец — последнюю — все менее заслуженные коммунисты, вошедшие недавно и продолжающие вступать до последнего времени в партию.
Это местничество, принимавшее подчас оригинальные формы, было, однако, довольно поверхностным, ибо по существу все руководители были одинаково мыслящими, а остальные члены партии пели в унисон с ними. Все это партийное единодушие продолжалось, пока шла борьба по искоренению буржуазии и осуществлялось разрушение русской промышленности, для чего программа партии и ее тактические приемы были вполне пригодны. Когда же наступил новый период, и пришлось приниматься за созидательную работу, сразу же обнаружилось, что на воссоздание промышленного здания коммунисты не способны. Запасы же не бесконечны и стали быстро приближаться к концу. Как следствие, начались нападки, взаимное недоверие, перешедшие под конец в открытые трения между лидерами партии, что повлекло за собой окончательный раскол дотоле одинаково мыслившей партии. Главных течений партии насчитывалось в начале 1921 года четыре, причем из них всего менее многочисленной группой, как показала газетная полемика в 1921 году по поводу роли профессиональных союзов, являются представители экстремистских течений, как правого, так и левого крыла партии. Центр слагается из двух главных направлений: так называемых ленинцев и троцкистов. Февраль и март 1921 года явились роковыми для коммунистов. Дело в том, что в верхах партии еще есть много членов, которые, хотя и запятнали свои руки кровью, но не занимались воровством. Вот этим чистым фанатикам-коммунистам и пришлось столкнуться с теми элементами, которые за время бурного периода гражданской войны накопили огромные состояния. Хотя эти фанатики знали о целом ряде злоупотреблений своих товарищей, занимавших ответственные посты, но, пока война требовала напряжения всех сил, они закрывали на это глаза. С момента же прекращения войны они хотели внести в партию прежнюю духовную дисциплину. На этот раз пришлось встретиться с открытым сопротивлением разбогатевших путем преступлений коммунистов.
В настоящее время положение представляется в следующем виде: имеются четыре главные группы. Главнейшая, насчитывающая до 65% всей партии — группа Ленина. Небольшая, но влиятельная группа, возглавляемая Коллонтай[46], экономистом Шмитом[47] и Дыбенко[48], стоящая за народовластие и проведение реформ: свободная торговля, упорядочение финансов и введение налогов, открытие банков и т. п. Группа Троцкого — 20% всей партии, — главным образом опирается на группу Бухарина и красный генералитет, который держится за Троцкого как за своего покровителя и защитника и добивается через него всяких льгот и преимуществ для улучшения своего быта. Четвертая — группа рабочего Игнатьева, который, хотя и стоит за ленинские реформы, но только отчасти; проявляет резкое отрицание интеллигенции — все делает только народ как таковой.
Что же касается самой партии, то 98% ее составляют представители интеллигенции. Только небольшая кучка рабочих еще сохранилась главным образом из числа тех, кто занял теплое местечко в советах. Что касается национальностей то, кроме еврейства, в коммунистической партии много поляков и представителей других народностей, как то: эстонцев, латышей и армян.
