Газеты, которых выходит в каждом большом городе 3—4, печатаются из-за недостатка бумаги в ограниченном количестве экземпляров. Поэтому их индивидуально рассылают только видным местным коммунистам и в советские учреждения, предоставляя всей остальной публике ознакомляться с их содержанием из экземпляров, расклеиваемых на улицах в специальных маленьких витринах и у председателей квартальных комитетов, которым газета также высылается в одном экземпляре для нужд района. Впрочем, последняя мера проводится не во всех городах, и в Ростове-на-Дону она даже была отменена, причем мотивировка этой меры была чрезвычайно любопытна. Газет недостаточно, тираж их уменьшается, потребность же в них на фабриках и заводах не уменьшается. Поэтому надо сохранить газеты для рабочих, отняв их у прочего населения. Буржуи, мол, и иные прочие могут обойтись без газет. Разумеется, от этого обыватели теряют немного, но характерен самый принцип проводимого властью неравенства одних слоев населения перед другими даже в таком деле, как чтение газеты. Что же преподносится в этих газетах читающему населению? Как я уже сказал, газеты являются одним из главных средств пропаганды. Поэтому и содержание их рассчитано на то, чтобы развивать в письменной форме надоевшие уже всем шаблонные темы народных митингов. Материал же подобного рода делает газеты столь же однообразными и нудными, как и митинговые выступления ораторов или как упомянутая уже устная газета. Провинциальные газеты отличаются от петроградских и московских тем, что они еще бледнее; элемент неустанного славословия коммунистов и хуленья всего некоммунистического выявляется в них еще резче и примитивнее. Кроме того, в центральных газетах, нет-нет, да и сорвется что-нибудь вроде критики советской власти, что сразу же несколько повышает к ним интерес. Наконец, многие факты в провинции еще больше замалчивают и даже сведения московских газет как бы цензуруются. Так, например, в Ростове долгое время не разрешали расклеивать московские газеты с известиями о Кронштадтском восстании, и только тогда, когда мятеж был ликвидирован, о нем появились заметки в местных газетах на тему: "гром победы раздавайся!", и в витринах РОСТА (Российского Телеграфного Агентства) вновь замелькали скрывшиеся было одно время заголовки "Известия" и "Правда". Понятен поэтому исключительный интерес, который эти последние вызывают к себе в провинции. Как горячо обсуждаются в провинции передовые статьи этих газет, причем пытливые умы стараются как можно больше прочесть в этих статьях между строк и расшифровать их скрытый подлинный смысл.
Данные, таким путем извлеченные из советских газет, да слухи, почерпаемые из рассказов возвращающихся из командировок в центр, являются источником всяких невероятных слухов, которыми полна не только провинция, но даже и столицы. Критиковать советскую власть, как уже указано, в газетах не позволено. Можно только непрерывно хвалить ее, восторгаясь ее успехами и замалчивать все дурное. Сколько приходилось читать в советской прессе о разрушительном проявлении стихийных сил: наводнениях, землетрясениях и пожарах во всех частях света, но в тех же газетах, например, ни строчки не было отведено месту о страшных пожарах в Ростове-на-Дону, благодаря которым, например, дотла сгорело два больших театра, несколько крупнейших складов, много самых больших домов. Тоже ни одним словом не обмолвились газеты о взрыве артиллерийского поезда, имевшем место при переходе его через реку Дон в мае 1920 года и т. п. Поэтому, когда, в виде редкого исключения, в газете появляются какие-нибудь слова критики, то они сразу уже обращаются в исключительное событие. За целый год я не мог бы указать более двух случаев, когда в газету какими-то путями, по вине ли редакции, то ли еще как, попала серьезная и ядовитая критика местной власти.
