Иренеус Эйбль-Эйбесфельдт. В царстве тысячи атоллов (На коралловых рифах Мальдивских и Никобарских островов).
Рассказы о природе.
Конраду Лоренцу,
научившему меня понимать психологию животных,
Гансу Хассу,
открывшему мне чудесный мир коралловых рифов,
в знак дружбы и глубокой признательности
посвящает автор свою книгу
Irenaus Eibl-Eibesfeldt.
Im Reich der tausend Atolle.
Leipzig, 1968.
Перевод с немецкого Б. Иоффе
Послесловие, комментарии и примечания
кандидата биологических наук С. К. Клумова
Фотографии сделаны автором и Г. Хассом
Редактор В. Д. Ромашова
Младший редактор В. А. Мартынова
Оформление художника Л. А. Кулагина
Художественный редактор М. Н. Сергеева
Редактор карт Ю. В. Зотов
Технический редактор С. П. Лебедева
Корректор Н. С. Приставко
Сдано в набор 5 мая 1972 г. Подписано в печать 31 июля 1972 г. Формат бумаги 60x84 1/16. № 2.
Усл. печатных листов 13,02 с вкл. Учетно-издательских листов 15,48 с вкл. Тираж 65000 экз.
Цена 1 р. 37 к. Заказ № 2941. Издательство "Мысль". 117071. Москва, В-71, Ленинский проспект, 15.
Ордена Трудового Красного Знамени Первая Образцовая типография имени А. А. Жданова Союзполиграфпрома
при Государственном комитете Совета Министров СССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли.
Москва, М-54, Валовая, 28.
Вот уже несколько дней домом служит мне маяк у рифа Санганиб, вблизи Порт-Судана. Это самое подходящее место для того, чтобы приняться за книгу, в которой я собираюсь рассказать читателям о коралловых рифах и их необычайно разнообразных обитателях.
Мои волосы еще совсем мокрые от морской воды. Словно живые встают перед моим взором картины, которые мне довелось увидеть сегодня за долгий день, проведенный под водой. Всего лишь несколько минут назад я плыл по мелководью над рифом, покрытым ослепительно белым песком и усеянным шишковатыми кораллами с кормившимися там пестрыми рыбами-попугаями. Я направлялся туда, где шельф круто обрывается, уходя в голубую бездну. Отсюда, с высоты моего наблюдательного пункта, отчетливо видна граница: светлая зелень мелководья вдруг сразу переходит в густую, почти чернильную синеву. Миновав эту границу, я поплыл дальше над обрывом. Еще несколько ударов ластами - и меня со всех сторон окружает голубая вода, а риф, оставшись позади, угадывается лишь по слабой, расплывчатой тени. Мимо проплыла стая серебристых каранксов, пристально разглядывая пришельца. Описав круг, рыбы бесшумно исчезли в глубине. И снова я остался один, словно паря в этой бесконечности, опьяненный ни с чем не сравнимым чувством счастья, которое испытывает человек, находясь в состоянии невесомости.
Но вдруг мне стало не по себе. Ощущение радости все более сменялось страхом, и тогда, торопливо работая ластами, я повернул обратно к рифу. Добравшись до кораллов, я облегченно вздохнул: под их защитой я чувствовал себя в безопасности. Судя по всему, большинство обитавших здесь рыб испытывало то же чувство. Я увидел больших зеленых, голубых и оранжево-красных рыб-попугаев, кормившихся кораллами в обществе пестрых губанов, которым время от времени удавалось поживиться вспугнутыми крохотными рачками или червяками. Желтые рыбы-бабочки, державшиеся парами, плавали в коралловых зарослях, а в больших норах в стенке рифа кроме красных рыб-солдат хозяйничали мрачно глядевшие на всех каменные окуни. Дальше мне повстречался пигоплит длиной в добрых сорок сантиметров. Благодаря своей оригинальной окраске (белым, желтым и голубым полосам) он считался одним из самых красивых обитателей коралловых рифов. У стенки рифа собрались большие косяки маленьких красных рифовых окуней (Anthias) и сине-зеленых морских ласточек (Chromis). Стоило сделать резкое движение - и в мгновение ока рыбы исчезали в спасительной чаще коралловых зарослей. Поражающий своим многообразием живой, беспокойный мир, и в то же время мир тишины и безмолвия, погруженный в бескрайнюю синеву и столь непривычный для обитателя суши1.
Этот сказочный мир открыл мне мой друг доктор Ганс Хасс десять лет назад. Именно ему я обязан тем, что тогда впервые в жизни ступил на морское дно. Произошло это в Карибском море, вблизи небольшого островка Бонайре, вокруг которого кипит белая пена волн, с грохотом разбивающихся о красно-бурые коралловые утесы. Как сегодня, ясно вижу пологий склон рифа, усеянный высокими коралловыми башнями, между которыми причудливой изгородью тянутся ветвистые, словно оленьи рога, формы, перемежающиеся с изящными кружевными "опахалами Венеры" и фиолетовыми кустами горгоновых кораллов. И все это плавно колышется на морском течении.
Благодаря легким аквалангам мы могли плыть, куда нам заблагорассудится. На глубине семи метров мы уселись рядышком на дно. Хасс, подобрав морского ежа, раскрошил его, и тут же со всех сторон к нам устремились пестрые губаны и рыбы-бабочки: каждый надеялся схватить хоть маленький кусочек добычи.
