– Наша, – поправила папу мама, и он повернул вновь к ней голову, отвлекшись от разговора.
– Да… наша, спасибо, милая.
И мама положила свою ладонь поверх его.
Я обратила внимание на мамин жест. Мои родители для меня являются ярким примером, какой должна быть любовь между двумя людьми.
– Еще раз повторюсь… не хочу, чтобы моя дочь совершала необдуманных поступков.
– Папа, мама, простите, что вышло как вышло.
– Это понятно, доченька, и да… вышло как вышло. Я не могу тебя держать дома, ты выросла и вполне взрослая, но прошу нас уважать. Я надеюсь, такого больше не повторится. Ты не собираешься и в будущем нас по телефону оповещать о своих планах, ставя просто перед фактом?
– Нет, такого больше не повторится, – я выдохнула и решилась сказать то, что уже решила для себя. – Я на выходных уезжаю… меня пригласили покататься на лыжах.
– Та-ак… – папа снял очки, протер и снова надел. – И кто этот благодетель?
– Пап… мам… мне хочется поехать и неважно, кто это!
– Ты слышишь мать, неважно… для нее это кажется неважным. Дочь наша намылила лыжи, оказывается, а мы то ни сном ни духом.
– Юр, успокойся, – попросила мама.
– Как успокоиться, когда твоя дочь говорит, что намылилась с каким-то хмырем, черт знает куда?
– Ни с каким хмырем я не намылилась, он хороший и порядочный парень, и я ему нравлюсь… даже очень! Вот такой, какая я есть! И ни разу не увидела с его стороны дурного взгляда… понимаете вы это или нет?!
Родители ошарашено переглянулись, и мама спросила:
– А какая это «такая»?
– Что ты имеешь в виду? – обратился отец.
Я выдохнула, собралась, чтобы не расплакаться.
– Да, у меня появился молодой человек. Хочу, чтобы вы понимали, если я и сделаю ошибки, то это будут мои ошибки, и винить в них я буду, только себя и никого больше, – встала и направилась в свою комнату.
Слышала, как родители тихо о чем-то спорили, а через полчаса, осторожно открыв двери в мою комнату, зашла мама.
– К тебе можно?
– Конечно, мам, заходи, – я села в кровати, так и не переодевшись, просто рухнула на нее.
– Юша… мы с папой тебе желаем только добра. Не сердись на папу, он очень переживает за тебя.
– Мам, ну что ты, я на вас не сержусь, только на себя. Я ведь понимаю, что нехорошо поступила… и… мам… я, кажется, влюбилась, – и у меня потекли непрошенные слезы.
– Девочка моя, ну что ты… это же прекрасно, влюбленность – самая счастливая пора. Надеюсь, это слезы счастья…
Мама меня обняла, а я не могла остановить свои всхлипывания, так и не поняв отчего плачу, капли просто текли…
Утром за завтраком папа поглядывал на меня, а потом тяжело вздохнул и начал разговор:
– Ты тогда звони и шли смс, чтобы мы с мамой были в курсе, раз уж ты прячешь от нас своего ухажера. И сообщи, куда именно вы поехали.
– Пап… я еще никуда не уехала.
– Знаю-знаю, это я наперед говорю, да и что тут осталось, каких-то пару дней. И запомни, малышка, ты у меня очень красивая. Твоя красота не для каждого. Видимо, твой ухажер – эстет, остается только надеяться, что он достоин тебя.
Не стала спорить с папой, молча выслушала. А мысленно сказала: «Спасибо, что ты у меня такой».
Приехала на работу немного раньше, сняла верхнюю одежду и пошла на рабочее место. Еще не все собрались, но вот кумушки уже тут. Черт! Забыла совсем, что вчера улизнула от расспросов. Но надо отдать должное охране Амира, как слажено сработали, вывели незаметно…
– Я прошу вас, отойдите от моего стола и дайте работать, – обратилась к этим сплетницам.
– Конечно, отойдем, как только расскажешь, зачем тебя вызывал Амирхан.
Мне даже неприятно стало, как звучит его имя из уст Стеллы.
– Не ваше дело, – кратко ответила, не отрываясь от компьютера.
Они переглянулись, и снова расспросы пошли.
– Ты что же это, уже успела с ним переспать? – облокотившись о мой стол, подавшись вперед и выпучив на меня свои глаза, не отступали они со своими расспросами.
Покраснев от возмущения, я вскочила со своего места так, что им пришлось отпрянуть от моего стола.
– Вы обе бестактные… с грязными языками, вам лишь бы кому-то кости перемыть! Не ваше дело, зачем меня вызывали, и что я там делала! И тем более с кем сплю, вас не должно волновать!
На последнем предложении зашел Владимир и встал у порога, не понимая, что происходит… Я выдохнула и подумала: «Только этого мне не хватало».
– А я вот знала, что она стерва… а с виду-то, вся такая правильная. Пойдем, Стелл.
– Угу… пошли по местам, – ответила Лизе подружка.
А у меня глаза забегали от волнения, но я быстро себя взяла в руки, села, поправила свое кресло, провела по косе ладонью. «Все нормально», – сказала себе мысленно. И начала свою работу, не обращая внимания на Владимира, который уже успел переодеться и пройти за рабочее место.
– Доброе утро, – поздоровался он.
– Угу… Доброе утро, – не повернув головы, ответила я и продолжила работать. А мысленно подумала: «Очень доброе».
