– Ну, конечно, и ты здесь! Куда без тебя! Ты вечно путаешься у меня под ногами!
– Оля! – заорал Белинский. – Ты жива? С тобой все в порядке?
Ольга продолжала лежать в сугробе, она с ужасом переводила взгляд с одного мужчины на другого. Она молчала.
– Что ты с ней сделал? – Белинский рванул к Ольге, но Петр преградил ему дорогу:
– Не прикасайся к моей жене, урод!
Петр, словно дикий зверь, бросился на Андрея, пистолет Белинского отлетел в сторону и упал на мост. Мужчины вцепились друг в друга мертвой хваткой, Ольга слышала глухие удары и стоны, но не могла подняться. И хотя яма, куда угодила Ольга, была и не слишком глубокая, тем не менее, занесенная снегом, она стала для нее своеобразной ловушкой, из которой не было выхода. Ольга подтянула ноги к животу, сгруппировалась и резко повернулась на бок, снег набился ей в рот, в уши, в глаза, попал за шиворот и даже в обувь. Она барахталась в сугробе до тех пор, пока не смогла подняться на ноги, она тотчас выпрямилась и подбежала к мосту. Белинский оседлал Петра сверху, он держал его за волосы и что есть силы бил головой о железное ограждение.
– Андрей! – Ольга увидела, что лицо бывшего мужа все в крови и с каждым новым ударом Белинского оно превращается просто в кровавую кашу. – Андрей, не надо!
Она подбежала к Белинскому и попыталась оттащить его от Петра.
– Уйди! – Андрей грубо оттолкнул ее в сторону, и Ольга снова упала.
– Не трогай ее! – Петр даже зашипел, из его разбитого рта текла кровь, но он продолжал говорить: – Не смей ее толкать!
Петр, собрав остатки сил, рванул вбок, Белинский потерял равновесие и упал, нелепо вывернув руку.
– Оля, что с тобой? – Петр пополз к ней. – Ты ушиблась?
Ольга видела окровавленное лицо бывшего мужа, его губы были рассечены, а нос сломан, она видела, как за его спиной во весь рост выпрямился Белинский. В руках у него был пистолет.
– Получи, сука! – четко произнес Андрей и нажал на курок.
Раздался выстрел, Петр вздрогнул и упал, Ольга закрыла глаза, и наступила тишина.
– А в Углах тебя ждет Саша. – Старушка поправила седые волосы и похлопала Ольгу по руке. – Ты, когда очнешься, главное не забудь: тебе надо ехать в Углы. Поняла меня? Там твоя судьба, там. А что сиротку ты пригрела, так это правильно, теперь Господь тебе помогать будет. Сиротка вроде твоего талисмана получилась!
Ольга открыла глаза – белая стена, на ней синяя лампа, полумрак и характерный запах хлорки.
– Так вы очнулись! – Медсестра как раз проверяла у Ольги капельницу. – Что чувствуете?
Ольга осторожно повернула голову и увидела больничную палату, пустые кровати и темное окно на противоположной стороне комнаты.
– А что со мной? – Ольга не ощущала боли, она вообще ничего не ощущала и ничего не помнила.
– Ранение головы. – Медсестра склонилась над Олей. – Но операция прошла успешно. А вы что, правда ничего не помните?
– Нет. – Ольга облизнула сухие губы. – Воды дайте, пить хочу.
Пока медсестра ходила за водой, Ольга пыталась собраться с мыслями, но как она ни напрягалась, голова все равно оставалась пустой и гулкой.
– Я ваш лечащий врач. – К Ольге вместе с медсестрой подошел молодой мужчина, и, пока Ольга пила воду, он не сводил с нее глаз. – Как вы себя чувствуете?
– Голова болит, – поморщилась Ольга, – тошнит.
– Это нормально. – Мужчина склонился над Ольгой и пощелкал пальцами у ее лица. – Следите за моими пальцами, так, так, все хорошо.
– Мои дети! – Ольгу просто подбросило на кровати. – У меня в квартире две девочки, они одни, надо срочно к ним ехать!
– Спокойно. – Врач осторожно дотронулся до Ольги рукой. – Я сейчас все узнаю, вы, главное, не волнуйтесь.
Те несколько минут, в течение которых мужчины не было в палате, показались Ольге вечностью. Память постепенно к ней возвращалась, а вместе с памятью вернулась и тревога.
– Ваших детей забрала к себе ваша свекровь. – Лечащий врач похлопал Ольгу по плечу. – Вот видите, причин для волнения больше нет.
А Ольга едва не разревелась, ее свекровь, вернее, ее бывшая свекровь, мама Петра, была женщиной сложной, нервной и крайне эмоциональной. За все одиннадцать лет брака Ольга видела ее всего несколько раз, и все эти разы непременно заканчивались грандиозной истерикой. А в последние годы она вообще перестала общаться с Людмилой Александровной, и даже рождение Танечки не смогло сблизить этих женщин.
– Дайте телефон, мне надо ей позвонить, – попросила Ольга медсестру, стоявшую рядом. – Пожалуйста, это очень важно.
Девушка кивнула и принесла Ольге ее мобильный.
– Только недолго! – Лечащий врач погрозил Ольге пальцем и вышел из палаты.
– Людмила Александровна! – срывающимся от волнения голосом начала Ольга, как только свекровь ответила на ее вызов. – Вы взяли обеих девочек? И Наташу тоже?
– Здравствуй, Ольга! – сухо отчеканила свекровь. – Чей это ребенок?
– Это ребенок моей подруги. – Ольга отчаянно волновалась. – Пусть Наташа пока поживет с вами, я, как выйду из больницы, сразу же ее заберу.
– Хорошо, – процедила свекровь сквозь зубы. – А Таню оставишь мне.
– Что? – Ольге показалось, что она ослышалась. – Вы что говорите?
