– Нет, я этого не хочу, – лечащий врач тоже покраснел, – но бросить свою пациентку я тоже не могу, кем бы она ни была. Тем более мне кажется, что Ольга тоже больше пострадавшая сторона.
Медсестры и нянечки тупо молчали, переводя взгляд с одного говорящего мужчины на другого.
– Ну, хорошо. – Главврач успокоился. – Давайте ее переведем в инфекционное отделение, где у нас запрещены все контакты с окружающими.
– Ее нельзя в инфекционное отделение. – Лечащий врач подошел к Ольге, обнял ее за плечи и повел обратно в палату. – Она еще очень слаба, и если подцепит какую-то инфекцию, мне ее будет не спасти.
– Я не вернусь в палату. – Ольга осторожно сбросила его руки со своих плеч. – Там все знают, меня выгнали прочь.
– А давайте ее в ВИП-палату положим? – неожиданно предложила старшая медсестра. – Она у нас все равно пока пустует, ну, а если кто-нибудь появится, мы эту еще куда-нибудь переложим.
Ольга цепко выловила слово «эту», значит, теперь она «эта», «жена маньяка» и «мать выродка», а ведь она и предположить не могла, что когда-нибудь доживет до такого ужаса.
Буквально за пятнадцать минут Ольгу перевели в ВИП-палату, установили капельницу, и отделение снова начало работать в обычном режиме.
Она лежала на кровати и медленно сходила с ума.
«Если люди узнают, а они обязательно узнают, что Танечка теперь живет у свекрови, то они могут убить ребенка. Там еще и Наташа, обе мои девочки в беде. Людмила Александровна сама выбросит крошек на растерзание толпе».
И тут Ольга вспомнила сон: «Тебе надо ехать в Углы, там твоя судьба».
Ольга вздохнула, она и сама прекрасно понимала, что ей надо как можно быстрее уезжать из города, дабы над ней и ее детьми не совершили суд Линча.
«Вот так ложь и может погубить человека, – размышляла Ольга. – Если бы я не испугалась одиночества, если бы не обманула Петра и не записала Таню на его имя, ничего этого не было бы».
Ольга ненавидела себя прежнюю, слабую и вечно сомневающуюся, но что толку сейчас об этом жалеть? Сейчас надо что-то делать, как-то исправлять свои прежние ошибки.
Ольга дождалась, когда к ней в палату зайдет ее лечащий врач, и первая начала с ним разговор:
– Я хотела сказать вам спасибо.
– Не за что, – сухо ответил мужчина. – Но вы не думайте, что я на вашей стороне, просто мои принципы не позволяют мне бросить больного на произвол судьбы.
– Вы же ничего не знаете. – У Ольги на глазах появились слезы. – Мы давно были в разводе, я и предположить не могла, что Петр убийца. Я ничего не знала, понимаете?
Врач молчал, он стоял напротив Ольги, но смотрел куда-то в сторону.
– Ну, это уже неважно. – Ольга быстро вытерла слезы, которые струились по ее лицу. – Мне надо домой. У меня там две девочки, и им, судя по происходящему, угрожает реальная опасность. И это только моя вина, целиком и полностью. Нам придется уехать из города.
– Да. – Мужчина наконец-то поднял на Ольгу глаза. – Я думаю, что это будет лучшим выходом для вас. Но поймите, Ольга, в ближайшие дней десять вам и думать нельзя о том, чтобы выписаться из больницы, это равносильно самоубийству.
– Но что мне тогда делать? – Ольга растерялась окончательно. – Дети сейчас у бывшей свекрови, матери Петра. Она сама ненормальная, да еще и в такой ситуации она просто выбросит детей на растерзание толпе.
– Да, конечно, ситуация трудная. – Врач подошел к Ольге и сел рядом на стул. – Но, может быть, у вас есть подруга, друг, любой человек, который готов приютить детей хотя бы дней на десять?
«Белинский! – мелькнуло в голове у Ольги. – Придется ему рассказать, что Танечка его дочь!»
– Я попробую, – она измученно улыбнулась, – у меня появилась одна мысль, но только вы должны мне дать разрешение на визит одного человека, сюда, в больницу.
– Конечно, – кивнул врач, – я сделаю все, что в моих силах.
Белинский зашел в палату как-то боком, его красивое лицо выражало недовольство и легкую степень брезгливости.
– Ну и видок у тебя! – вместо приветствия произнес Белинский и положил на прикроватную тумбочку Ольги пакет с апельсинами. – Пуля рикошетом тебя задела, я и не думал, что тебе полбашки снесет, серьезно! Хотя ты сама виновата, я же просил тебя не встречаться с этим идиотом наедине! Просил?
Ольга внимательно рассматривала Андрея – выхоленный, в новом костюме, в черной рубашке и желтом галстуке, он действительно походил на петуха, настолько его внешний лоск контрастировал с убогой обстановкой в больнице. От Андрея пахло дорогим одеколоном, и вообще он напоминал героя западного боевика, такого крутого, прекрасного и бесстрашного.
Ольга ухмыльнулась, она вспомнила, что, когда они жили с ним вместе, Андрей частенько крутился у зеркала и все спрашивал:
– Я красивый? Ведь правда я чертовски красивый, да?
– Андрей, – Ольга пропустила колкость Белинского мимо ушей, – весь город откуда-то знает, что я жена маньяка. Меня чуть не линчевали в больнице, мне нужна твоя помощь.
