– Несчастлива! Так я и думал! Что же до всего остального… ваши великодушные предположения лестны для меня, однако это лишь мечты.
– Месье, если я говорю, что я подруга графини, значит я кое-что знаю об ее натуре; мы доверяем друг дружке свои секреты, и мне, быть может, известно больше, чем вы думаете. Например, об одной пустячной услуге, память о которой, по-вашему, должна быть столь недолговечной.
Разговор занимал меня все более. Я был безрассуден, как и все молодые люди, и мысль о том, что преследовать замужнюю даму само по себе неприлично и отвратительно, вовсе не тревожила меня; к тому же задето было мое самолюбие и взбудоражены страсти, которые и составляют главное содержание всех подобных романов. Образ прекрасной графини совершенно вытеснил в моем сердце красавицу Лавальер, вернее – ее двойника, сидевшего предо мною во плоти. Право, я многое бы отдал, лишь бы услышать, что моя дама не забыла рыцаря – того, кто с одною палкою в руке бросился ради нее под саблю разъяренного драгуна и победил.
– Вы говорите, что графиня несчастлива, – сказал я. – Какие же тому причины?
– Причины? Ее муж – старик, ревнивец и деспот. Разве этого мало? Но даже когда она избавлена от его общества – она одинока.
– Но у нее ведь есть подруга, – напомнил я.
– Думаете, этого довольно? – отвечала она. – Я ведь одна у нее; и ей больше некому открыть свое сердце.
– Быть может, в этом сердце найдется уголок и для друга?
– Спросите ее.
– Но как?
Она отвечала вопросом на вопрос:
– Вы остановились в Версале?
– Нет. В версальских гостиницах не было мест, и я нанял комнату в «Летящем драконе», что стоит на краю парка Шато де ла Карк.
– Это даже лучше. Я не спрашиваю, достанет ли у вас мужества пойти на риск. Я также не спрашиваю, порядочный ли вы человек; я знаю: вам можно довериться не страшась. На свете так мало мужчин, которым дама может назначить встречу для беседы, не рискуя при этом своею репутацией! Вы найдете графиню в два часа ночи в парке Шато де ла Карк. Какую комнату вам отвели в «Летящем драконе»?
Я был крайне удивлен решимостью этой девушки. Не водит ли она меня, что называется, за нос?
– Какую комнату? Попробую описать, – сказал я. – Окно ее выходит на задний фасад, крайнее справа на втором этаже…
– Прекрасно. Так вот, выглянув хотя бы единожды из окна, вы не могли не увидеть внизу парк, а в нем – купы лип и каштанов. Деревья там растут густо и образуют вместе маленькую рощицу. Вам надобно вернуться в «Летящий дракон», переодеться и, сохраняя в строжайшей тайне цель вашей ночной прогулки, выйти из гостиницы. Незаметно перебравшись через стену парка, вы сразу же попадете в рощицу, о которой я говорила; там вы найдете графиню. Она, всецело полагаясь на вашу почтительность и сдержанность, уделит вам несколько минут для беседы и в немногих словах объяснит все то, о чем
Не берусь передать, с какими чувствами выслушал я эти слова. Изумление мое было безмерно; однако оно тотчас сменилось сомнением.
– Мадемуазель, когда бы я мог допустить, что столь великое счастье и впрямь назначено мне, моя благодарность к вам продлилась бы до последней минуты моей жизни. Но как смею я поверить, что вами движет не одно лишь великодушие и сострадание и графиня де Сент-Алир на самом деле удостоит меня такой чести?
– Месье, вы либо совершенно не желаете видеть, что мне известна тайна, коей до сих пор нераздельно владели лишь вы с графинею, либо подозреваете, что вас жестоко разыгрывают. Но клянусь трепетом прощального шепота, клянусь именем подруги, что приколола к моей груди этот цветок, – девушка бережно приподняла пальцем бутон белой розы, кивавший из ее бутоньерки. – Клянусь, она доверилась мне! Клянусь моею доброю звездой и ее доброю… Нет, лучше «Прекрасною звездой»! Довольно ли?
– Довольно ли? – эхом откликнулся я. – Более чем довольно! Как мне выразить мою благодарность?
– И коль скоро она так доверяет мне, – продолжала разъяснять мадемуазель, – стало быть, я ее подруга. Ну а дальше судите сами: разве пристало подруге бессовестно порочить дорогое имя – для того только, чтобы глупо разыграть совершенно незнакомого человека?
– О, простите меня, мадемуазель! Вы должны понять, как дорожу я надеждою видеться и говорить с графинею. Удивительно ли, что в мое сердце закралось сомнение? Однако вы его развеяли и, надеюсь, великодушно простите мои колебания.
– Значит, вы будете в два часа ночи в условленном месте?
– О, конечно!
– Я знаю, месье, вы ничего не боитесь и не остановитесь перед опасностью. Нет-нет, не нужно слов: вы делом доказали уже свое мужество.
– Я радостно приму любую опасность, только бы приблизить желанный миг!
– А теперь не лучше ли вам, месье, присоединиться к вашему другу?
– Мы договорились, что я буду ждать его здесь. Граф де Сент-Алир обещал представить меня графине.
– И вы наивно ему поверили?
– Отчего я должен ему не верить?
– Оттого хотя бы, что граф ревнив и хитер. Да вы сами убедитесь: он и не подумает знакомить вас с женою. Воротится, скажет, что не нашел ее, и посулит представить вас в другой раз.
