– Но что у тебя с рукой?.. Что случилось? – взволнованно спрашивал он. – Мне позвать Анни?
С нечеловеческим усилием Клементина выпрямилась и промолвила:
– Н-нет. М-мне не нужна помощь. Я смогу помочь себе сама. – И, глянув вниз, на руку, добавила: – Это пустяк.
Ее смертельно бледное лицо свидетельствовало, что это не так, но Хью кивнул и, взяв Клементину за здоровую руку, помог ей подняться по ступенькам и проводил в комнату.
– Ты уверена, что не нуждаешься в помощи? Может, позвать кого-нибудь? – вновь спросил Хью. – По-моему, ты выглядишь неважно.
– Нет. П-пожалуйста, Хью, оставь м-меня. Я б-буду очень т-тебе благодарна, если т-ты никому не упомянешь об этом.
– Не понимаю почему, но если ты настаиваешь, не буду… при одном условии: ты должна пообещать, что если тебе понадобится помощь, ты обязательно позовешь меня.
– Спасибо, – откликнулась Клементина, до глубины души тронутая заботой Хью. Она была искренне благодарна этому человеку, который уже не один раз спас ее и с первой их встречи проявлял к ней доброту и сочувствие.
– Я н-наверняка так и п-поступлю. И б-благодарю тебя за помощь, но сейчас, п-пожалуйста, уходи.
С большой неохотой Хью покинул комнату, и Клементина закрыла за ним дверь. Заперев засов, Клементина прислонилась спиной к двери. Голова у нее кружилась, и она испугалась, что если немедленно не сядет, то просто упадет в обморок. На дрожащих ногах добралась она до любимого кресла перед камином и буквально упала в него, закрыв глаза. Неизбежные слезы подступили к горлу, но Клементина прикусила губу и сдержала их. Не время было расклеиваться.
Да, события явно шли к завершению. Она не могла себя больше обманывать: тот, кто желал ее смерти, был решительно настроен довести начатое до конца без промедления. Когда Хью сообщил ей, что видел неподалеку от оружейной комнаты Джейми, она на какой-то жуткий миг подумала… но нет! Этого быть не могло! То, что он оказался неверным мужем и любовником, не свидетельствовало о том, что он желает ее смерти. Нет! Ни один мужчина не может нежно ласкать женщину, заниматься с ней любовью и тут же хладнокровно планировать ее убийство. Если, конечно, он не какое-то чудовище. Поверить в то, что это Джейми! Нет, кто угодно, только не он! Клементина стала осматривать свою руку. Рана саднила, но не была серьезной. Стрела разорвала рукав платья и чиркнула по предплечью, задев его недостаточно глубоко, чтобы вызвать большое кровотечение, кровь уже остановилась. При мысли о том, как близка она была к смерти, Клементину замутило. Волна тошноты утвердила ее в мысли, что ей нужно уезжать отсюда. Если она здесь останется, то наверняка погибнет, и ждать этого она не собиралась.
Грусть легла ей на сердце, когда она вспомнила, как счастлива была всего несколько дней назад. Не только из-за любви и желания, которые пробудил в ней Джейми, но также от чувства привязанности к этим людям, этому краю. Поначалу настороженная, Клементина с каждым днем все больше чувствовала себя здесь защищенной… своей. Как могла она так себя обманывать? Она жаждала любви, приязни и потому слишком поспешно вообразила, что все ее приняли. Как могла она быть такой наивной?! Шотландцы ненавидели англичан много столетий. Почему же они должны были признать своей и приветствовать в своем доме девушку-англичанку, чужестранку, захватчицу, которую насильно забросили в их среду?
От жалости к себе слезы побежали по щекам Клементины. Если бы она не полюбила Джейми так сильно, ей было бы легче.
Уронив лицо в ладони, Клементина рыдала, пока не иссякли слезы. Тогда она подняла голову и, не в силах одолеть отчаяние, уставилась сухими глазами в огонь.
