В ту ночь холодный ноябрьский ветер завывал над крышей особняка, и поэтому Адди все теснее прижималась к своему мужу.
Уилл что-то пробормотал во сне и, обнимая ее за талию, все время старался привлечь к себе как можно ближе. Адди улыбнулась про себя, и счастье, растекаясь по венам, согревало уее. Не первый раз за эту ночь она удивлялась той радости, что она теперь обрела. Все казалось слишком нереальным, словно она жила в прекрасном сне.
Но это был не сон. Это была явь, и она действительно лежала в объятиях Уилла, и ничто уже не могло лишить ее счастья. И мысли ее вновь обратились к тому Майскому дню, когда она стояла в офисе мистера Бэйнбриджа и ей объявили о том, что дом, в котором она прожила с самого рождения, ей больше не принадлежит. Она припомнила то ужасающее отчаяние, которое она почувствовала, внезапно s; осознав тогда, что больше у нее уже нет дома и ей некуда даже пойти. О, если бы она знала тогда, что…
– Ты почему не спишь, – прошептал ей Уилл.
– Я просто думаю…
– Думаешь? О чем?
– Как все-таки хорошо, что я нашла свою дорогу домой.
Он поцеловал ее в лоб и, целуя, стал спускаться ниже, пока не отыскал ее губы.
– А я и не знал, что ты заблудилась, – сказал он немного позже.
Да, она заблудилась. Заблудилась и потеряла свой дом. И ничего не знала об этом до тех пор, пока не отдала Уиллу свое сердце.
– Я так рада, что вернулась домой, – тихо прошептала Адди, еще сильнее прижимаясь к мужу.
– Дом, – пробормотал он. – Разве это не там, где твое сердце?
– Да, – глубоко вздохнув, сказала Адди. – Да, он именно там.
Теперь Адди уже точно знала, что сердце ее навсегда останется с Уиллом.
