Адди казалось, что езда на этом, запряженном одной лошадью, экипаже вытрясет из нее всю душу. Она молила про себя Бога, чтобы добраться до Хоумстэда в целости и сохранности, но у нее не было полной уверенности, что она не разобьется вместе с возницей вопреки воле Всевышнего где-нибудь на дороге. Экипаж резко занесло на крутом горном повороте. Адди с визгом полетела на пол. Шляпка сползла ей на глаза, а заколки рассыпались,
— Да он с ума сошел! — возмутилась она. — Дурак какой-то!
Она вновь устроилась на сиденье и попыталась привести в порядок шляпку и волосы. Но толку в этом не было. Теперь уж ей ни за что не сколоть свои лохмы в аккуратную прическу, по крайней мере, до тех пор пока они не окажутся на твердой земле, и под рукой у нее не будет теплая вода да расческа.
«Помоги мне Господи! И что это меня понесло в эту забытую Богом глушь? « — думала про себя Адди.
«…И ВПРЯМЬ НЕ ВИЖУ, ЧТОБЫ У ВАС БЫЛ КАКОЙ-ТО ИНОЙ ВЫБОР, МИСС ШЕРВУД!»
Экипаж качнуло в противоположную сторону. Адди схватилась за дверцу, пытаясь не слететь с сиденья вторично, и приберегла пару ласковых для безмолвного болвана, что возвышался на козлах, на случай, если они все-таки доедут до Хоумстэда, а не закончат свой путь на дне какой-нибудь быстрой реки!
«НУ, ЭТО НЕСЕРЬЕЗНО, МИСС ШЕРВУД! ВЫ НЕ МОЖЕТЕ МНЕ ОТКАЗАТЬ».
Насчет иного выбора, мистер Бэйнбридж явно ошибся, равно как и насчет того, что Адди не сможет ему отказать. И она сказала об этом Бэйнбриджу вполне определенно. А потом она ответила на объявление «Ищем учителя», посланное во все окружные газеты из крохотного поселка, затерявшегося на крайнем Западе. Поселок этот назывался Хоумстэд. И уже через несколько недель она запаковала все свое добро в два сундука и села в вагон, идущего в западном направлении паровоза. Именно эти сундуки и были в данный момент привязаны веревками к крыше этого жуткого однолошадного экипажа, главной целью которого было — как следует растрясти ее кости.
Адди откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Она благодарила бога за то, что путешествие наконец-то подходило к своему логическому завершению. Ей казалось, что она села на поезд в Кингсбери, по крайней мере, несколько лет назад. Она уже достаточно намыкалась за эти дни по незнакомой ей сельской глубинке и многого поднатерпелась от здешних грубиянов. Все, о чем она сейчас могла мечтать, это о ванне и ночи, проведенной в нормальной человеческой постели.
На Адди нахлынули воспоминания о родном доме на Заливной улице. Она могла бы поклясться, что осязала кожей соленые ветра и слушала прибой морских волн Кингсберского залива. Она ощутила острый приступ тоски по родине, сменившийся всеподавляющим паническим страхом. Ей было знакомо это чувство. Страх преследовал ее с тех пор, как она покинула офис мистера Бэйнбриджа, дав ему вполне определенный отказ. А что, если у нее совсем ничего не получится? Вдруг она не сможет? Может быть, она весьма посредственная учительница?
«ТЫ МОЖЕШЬ, АДЕЛАИДА. У ТЕБЯ ЭТО ПРИРОДНЫЙ ДАР — УЧИТЬ…», — вспомнились слова, сказанные ее отцом.
— Надеюсь, папа, — прошептала Адди так, будто отец был сейчас тут, рядом с нею, словно бы она и впрямь слышала от него эти ободряющие слова.
Мэтью Шервуд был заботливым отцом и великолепным учителем. Он знал, чем увлечь своих учеников. А уж над образованием своей собственной дочери он постарался как следует. Ее любимыми воспоминаниями были часы, проведенные с ним вместе в захламленном кабинете в глубине дома на Заливной улице, то, как они вдвоем копаются в пропахших пылью книгах, а затем обсуждают все, что прочитали. Порой их оживленные дебаты становились чересчур разгоряченными, и дочь и отец изо всех сил старались отстоять совершенно противоположные точки зрения, но теперь, вспоминая прошлое, ей было дорого каждое из тех счастливых мгновений. Ведь, споря с отцом, она всегда чувствовала себя равной. «Я смогу, — подумала Адди про себя. — Я буду хорошей учительницей. Обязательно!»
Экипаж заметно замедлил ход, да, похоже, и дорога выровнялась. Адди открыла глаза и, схватившись рукою за дверцу, прильнула к окошку, пытаясь хоть что-нибудь рассмотреть.
Извилистая горная дорога осталась позади. Перед Адди простиралась обширная, серповидной формы, долина. Высокие травы колыхались на горячем летнем ветру. Темно-пурпурные полевые цветы заставляли вспоминать о мантиях сказочных королей. То был чарующий вид. Величественные горы, склоны которых густо поросли дикими соснами, а гранитные пики — обнажены, устремились в ослепительно голубую небесную ширь. Да, такого Адди уже очень давно не видела. Она подумала, как далеко осталось им до пункта конечного прибытия. Словно прочитав ее мысли, возница громко воскликнул: «Приближаемся к Хоумстэду, мисс!»
