Запихивая в рот печенье, я подношу его к уху.
— Алло?
— Не вешай трубку.
От этого голоса у меня мгновенно пересыхает влагалище и желчь поднимается к горлу.
— Чед, какого черта тебе нужно? — рычу я, готовая закончить разговор.
— Обри, послушай, я облажался, окей? Я достаточно мужественный человек, чтобы признать это. Я дал тебе достаточно времени пережить свою злость, но пришло время вернуться в реальный мир. Хорошо, детка? Возвращайся домой, мы все уладим. Все будет как раньше, словно ничего и не было.
Я смеюсь над наглостью этого придурка.
— Ты вообще слышишь, что говоришь? Ты трахался с другими людьми, или ты забыл?
— Нет, я не забыл, и я пытаюсь сказать, что люблю тебя. Это была ошибка, и она больше не повторится, хорошо? Мне просто было очень одиноко, ведь у тебя никогда не было времени на меня, и да, такие вещи иногда случаются.
Я облокачиваюсь на стол и надавливаю большим и указательным пальцами в закрытые глаза.
— Нет, Чед, они не случаются просто так. Это абсолютная чушь, и ты это знаешь, — я отдергиваю трясущуюся от ярости руку, желая, чтобы подступающие слезы испарились. — Я же говорила. Я говорила тебе, что никогда не буду своей матерью, и вот мы здесь. Ты не сможешь оправдать себя после этого. Все кончено, и, клянусь богом, если бы я могла ударить тебя через телефон, я бы обязательно это сделала.
У меня перехватывает дыхание, когда Влад внезапно оказывается передо мной с выражением ярости на лице, с отвращением глядя на мой телефон. Откуда он взялся? И так внезапно, словно материализовался из воздуха.
Я открываю рот, чтобы заговорить, но он прикладывает пальцы к моим губам, заставляя меня замолчать.
Он закатывает рукава своей белой рубашки и выгибает бровь, прежде чем жестом попросить меня передать ему телефон. Голос Чеда становится громче, как будто он кричит, его тон плаксивый и раздражающий. Я передаю телефон.
Влад осторожно кладет его на стол и включает громкую связь, позволяя голосу Чеда наполнить кухню. Мне любопытно, что он собирается делать, и я прикусываю губу от волнения.
— Ты никогда не слушаешь! Если бы ты просто слушала и была внимательна, детка, мы могли бы путешествовать по миру вместе, как ты всегда хотела. И вообще, это твоя вина, но обещаю, если ты дашь мне время, мы сможем все исправить. Все будет так, как будто ничего никогда не было.
Влад касается моей щеки, прежде чем поднять меня на ноги и посадить на стол. Я вскрикиваю, когда пуговицы от рубашки разлетаются, и его глаза наслаждаются моей грудью, заставляя мою кожу гореть от взгляда.
Рука обхватывает мое горло, и я вижу, как темнеют его глаза, прежде чем его рот оказывается на моем. Чед все еще что-то говорит по телефону, но его голос затихает на заднем плане, когда я теряюсь в поцелуе. Я стону Владу в рот, и мурашки пробегают по спине. Тело воспламеняется, а кожу покалывает, когда его язык доминирует над моим.
Это не то, чего я ожидала, но я обхватываю его шею руками и провожу языком по его губам.
Рука слегка сжимает мою шею, удерживая на месте, когда он прерывает поцелуй и отступает назад. Он смотрит на меня потемневшими глазами и поднимает на ноги, чтобы снять штаны. На этот раз мое лицо заливается краской по другой причине. Он опускает мою задницу обратно, раздвигает ладонями мои бедра, и моя киска пульсирует.
— Алло? — доносится хриплый голос Чеда. — Ты там?
Влад кивает, показывая, чтобы я ответила. Его челюсти сжаты, и он смотрит на телефон так, словно может расплавить его, как Супермен, если сильно постарается.
— Да, я здесь, — мой голос звучит хрипло и с придыханием.
О боже, я действительно собираюсь это сделать? Мысль о том, что Чед может хотя бы на секунду испытать то, через что прошла я, заставляет сгорать от желания. А тот факт, что Влад спровоцировал это, как будто все понял и хочет вынудить Чеда заплатить так же, как и я, заставляет живот и киску трепетать.
— Господи, ну скажи уже что-нибудь. Это часть проблемы. Ты никогда не участвуешь в разговоре, Обри. Ты как будто никогда не слушаешь. Но я готов закрыть глаза на твои ошибки, если это означает, что мы сможем оставить все в прошлом. Этого хотят твои родители. Этого хочу я.
— Заставить тебя кончить, Обри? — Влад спрашивает твердо, хрипло и грубо, покрывая поцелуями мое горло.
Мои глаза превращаются в блюдца. О боже, нет, он этого не сделает. В груди поднимается жар, а щеки пылают. Я издаю смешок, но Влад отстраняется и смотрит на меня сверху вниз с голодным выражением на лице.
— Обри? Алло? Кто это был?
Я издаю писк, когда пальцы Влада касаются моего клитора и двигаются у меня между ног. Непроизвольный всхлип вырывается из моего горла, и я задыхаюсь.
— Твоя киска такая мокрая для меня. Как насчет того, чтобы я показал ему именно то, что он никогда не сможет тебе дать, а?
Его пальцы погружаются в меня, и я стону. Он снова сжимает мое горло, и все мысли о смущении улетучиваются, пуф, в воздух. Он толкает меня, пока я не откидываюсь назад на локти, а его другая рука сжимает внутреннюю поверхность бедра, прежде чем прикоснуться к моей киске.
